Проснулся от гомона в лагере и шума по покрывалу, которым он был накрыт с головой. Шум был шуршащим, походим на сыпавшееся сверху пшено. Илья откинул уголок покрывала и увидел, что мир сделался белоснежным. С неба летела ледяная крупа, закрывшая обзор до пары десятков метров. Она уже укрыла ровным слоем землю и не очень-то собиралась таять.

Максим, сделал из своего покрывала навес, грел в нем на спиртовке воду. Увидел Илью, выглядывающего из-под одеяла, и усмехнулся.

— Вот какое утро выдалось. А я чай хочу заварить Гуле. Нашел в мешках чай в пакетиках, заварю, туда раздавлю пригоршню зерна, и будет настоящий талкан, как у казахов. Мы у бабушки ее пили. Там, правда, пшено было, но у нас нет такого выбора. — Заботливо доложил друг.

— Как она? — Илья вылез посильнее из-под одеяла, чтобы увидеть Гулю.

Она была укрыта с головой. Покрывало подоткнуто со всех сторон, чтобы не поддувало.

— Спит. Ночью просыпалась в туалет. Немного перекусила и снова уснула. Говорит, что голова побаливает от спирта.

— Ничего, это пройдет. Главное, чтобы состояние не ухудшалось. — Илья приподнялся и завертел головой. — А где все? Я слышал шум.

— Разбежались раскрашивать снег в желтый цвет. Им теперь крышу над головой подавай, а то заболеть могут. — Усмехнулся Максим. — Я тут реально поразмыслил и мне кажется, что они правы. Если зима начнется по-серьезному, мы же никуда не дойдем, сугробы, морозы. Хочешь, не хочешь, а к людям выходить придется, проситься на зимовку.

— Согласен, но зачем мы им нужны? Были бы у нас припасы, еще как-то можно было на свои перезимовать. Потом окажется, что мы им сами себя в качестве продукта питания принесли. С мясом сейчас серьезные напряги. Даже не знаю, что люди делают, чтобы употреблять белок. Скотина ведь не пережила пекло.

— Мыши или крысы могли пережить. — Предположил Максим. — Им сейчас даже проще, потому что они под землей со своим обонянием могут найти намного больше нашего.

— Крысы, конечно, могут размножиться и кормить небольшую общину в качестве праздничного блюда, но кардинально ничего не поменяют. Поэтом страшно представить искушение людей, к которым заявился полугодовой запас мяса, да еще и добровольно.

— Илюш, ты совсем веру в людей потерял. — Даша выбралась из-под покрывала. — Верь в них, потому что по вере своей и получишь результат.

— Я постараюсь верить, но новые обстоятельства заставляют людей воспринимать невозможные раньше вещи, как нормальные. Они ведь не со зла, а от голода это сделают.

— Ой, ну хватит нагонять жути. — Даша полностью выбралась наружу и зябко прижала руки к груди. — Мне тоже очень надо сходить раскрасить снег. Не подскажете, в какой стороне Аркадий?

— В той. — Максим указал рукой. — Я уверен, что он решил проверить себя на смелость, и ходит по краю обрыва.

Женщины шумно вернулись всей толпой.

— Что, скоро чай будет готов? — Поинтересовалась Оксана.

— Скоро, но это пока для Гули, потом вам приготовлю. Можете собрать снег в кружки и растопить в руках, чтобы быстрее приготовилось. Спирта у нас осталось совсем немного.

— А давайте, девчата, вообще обойдемся без горячего. Оставим его только для раненых или если заболеет кто. Не до жиру сейчас. — По интонации предложение Ильи больше напоминало запрет.

Оксана сверкнула глазами, но промолчала. В холодное утро всем хотелось чего-нибудь согревающего.

— На ходу согреемся. — Добавил Илья.

Женщины расселись на своих тряпках, достали воду, зерно и принялись завтракать. Максим заварил пакетик чая и когда он хорошо закрасился, высыпал три щепотки размолотого зерна. Получилась не очень аппетитно выглядящая субстанция. Он дал ей немного настояться и остынуть, после чего подсел к подруге.

— Эй, раненый в ногу боец, пора принимать лекарство.

Гуля зашевелилась и показалась наружу.

— Какое лекарство? — Поинтересовалась она.

— Талкан, как у твоей бабушки.

Она сморщилась.

— Она готовила его только для гостей, традиция у нее такая была.

— Да? А я думал, ты всегда его пила. Но сейчас придется, потому что тут и витамины, и калории и кофеин, всё, что нужно для выздоровления. Садись.

Гуля подтянулась на руках и села. Взяла кружку в руки и понюхала идущий от нее пар.

— Хорошо пахнет. — Призналась она. — Чем-то кофе напоминает.

— Это жареное зерно дает такой запах.

Гуля сделала глоток, потом второй. На ее лице не отобразилось никакого неудовольствия. Наоборот, на щеках сразу заиграл румянец. Она допила жидкость, а густой осадок собрала ложкой.

— Спасибо, мне стало теплее. — Призналась Гуля.

Оксана закатила глаза под лоб, но промолчала. Все сделали вид, что не заметили ее реакции.

— Давайте собираться. — Илья позавтракал зерном, обтер руки об одежду и поднялся на ноги. — А где Аркадий и Даша?