Даша взяла гороховую коляску, макнула ее в соль и откусила. Блюдо напоминало мел и по плотности и по структуре, но вкус был, как у горохового пюре. Уже забытого, и по которому успел соскучиться организм. Соль делала вкус намного ярче.

— А вы знаете, что соль является электролитом для нервных тканей? — Спросил Семен. — Чем меньше человек потребляет соли, тем медленнее соображает за счет того, что электрический импульс хуже передается от одной нервной клетки, к другой.

— Семен, ты уже третий раз об этом говоришь. — Поддел его Рашид.

— Когда? — Семен не понял шутки.

— Поешь еще соли. — Посоветовал товарищ.

— Не, я серьезно. Недостаток соли может со временем привести к гипонатриемии, отеку мозга, вызванному как раз тем, что он будет чувствовать, что с импульсами что-то не то, и накачивать электролит в голову, чтобы компенсировать качество количеством. Это смертельно.

— Вы врач? — Спросила Даша.

— Преподаватель в вузе. В смысле, преподавал нейробиологию.

— Удивительно, но я до всего этого слушала известных диетологов. Они часто рекомендовали вообще не есть соль. Говорили, что это минерал, который противоестественен нашему организму и ничего кроме концентрации токсинов в клетке и отеков в теле не вызывает. — Произнесла Даша.

— Царствие им всем небесного. — Валентина перекрестилась. — Семен считает, что конец света из-за дурости людей случился. Бога так отвратила наша глупость, что он решил устроить генеральную уборку.

— Да, мы ведь стали слишком терпимы к дуракам. — Согласился Рашид. — А они подумали, что это дает им право транслировать тупость в общество. А люди тоже хороши, перестали отличать умные вещи от глупых, и поддались очарованию глупости.

— Я так полагаю, мы тут все умные остались. — Пошутил Илья и чуть не закашлялся. Прикрыл рот кулаком и долго крепился. Спазм отпустил. — Простите.

— Воспаление подхватил. — Догадался Семен.

— Я не врач, но кажется, да.

— Молодец, выкарабкался. — Похвалила его Эльза.

— Спасибо.

— Так, значит, вы туристы и шли пешком от самого Краснодара? — Громко произнес Рашид, как будто решил, что пришло время поговорить о главном. — Что знаете о дороге? Вам же надо на ту сторону реки перебраться?

Илья переглянулся с Дашей. Оба уловили во взгляде друг друга, что нет смысла таить от гостей какие-то тайны. Они показались доброжелательными людьми, которым можно доверять.

— Мы видели спутниковые карты и даже перерисовали их, чтобы придерживаться маршрута, но путешественники мы еще те, постоянно терялись. И на той карте, нарисованной летом прошлого года, Волги вообще не было. Вместо нее сухое русло, вода из которого вся ушла в разломы.

— А вы думаете это Волга? — Спросил Семен.

— Мы думаем, что старого русла она точно не придерживается, потому что тектоника полностью изменила рельеф, но общая картина высот и низменностей сохранилась, поэтому воды стекаются туда, где примерно протекала Волга, только с учетом местных особенностей. — Пояснил Илья. — Мы же с вами шли по трассе, которая вела вдоль нее к Волгограду.

— Мы тоже так решили, но не были уверены. Мы прилетели самолетом в Волгоград на неделю, дальше собирались лететь в Симферополь и оттуда автобусом в Ялту. — Рашид обильно посолил гороховый кругляш и откусил. — Землетрясение нас застало по дороге в аэропорт. Вернулись в город, помогали людям, а потом в наш район приехала машина с громкоговорителем и сообщила, что надвигается атмосферный фронт раскаленного воздуха. Не все поверили, а мы почему-то сразу поняли, что это не шутка. Заняли места в целом бомбоубежище,… пережили всё самое страшное, благо с собой было кое-что, да так в нем и жили, пока этим летом не стало совсем невыносимо.

— Преступность? — Догадалась Даша.

— Это нельзя назвать преступностью. Конкуренция за еду, единственный ресурс, без которого мы очень быстро гибнем. Поначалу все, кто были в бомбоубежище, чувствовали себя одной командой, но постепенно голод и лишения вызвали у многих апатию и команда развалилась. Мы собрались одним вечером, никому ничего не говоря, и ушли. Было страшно выбираться из города. Любой район это территория врага, где тебя, скорее всего, убьют, решив, что ты охотишься за их продуктами или людьми. Даже вспоминать не хочется. Ночью шли, днем сидели безвылазно под развалинами. Недели две выбирались, чуть паранойю не заработали. Мы даже когда вас увидели, подумали, что это погоня.

Даша рассмеялась.

— Погоня из нас. Скажите, а вы по дороге встречали людей? — Спросила она.

— Встречали, но избегали сразу. Бог миловал. — Ответила Валентина. — А вы что, сталкивались?

— К сожалению. У нас было два положительных опыта, все остальные отрицательные. Мы потеряли убитыми двух человек, некоторые были ранены. Создавалось ощущение, что людям стало принципиально убить тех, кто не дай бог ответил выстрелом на их выстрел. Будто самопровозглашенные князьки, собравшие отряды, с ума сошли от власти и мечтали карать всех, кто посягнет на их авторитет. — Даша раскраснелась от тяжелых воспоминаний. — Мы убегали от одного отряда, а это было под зиму, больше недели. В итоге они ухнули в разлом. Радовались недолго, появились другие, но и от них мы смогли уйти.