— Знаешь, какая твоя основная ошибка? — спрашиваю у занервничавшего мольфара.

— У меня нет ошибок. Я всё сделал правильно, — отвечает он, но в голосе слышна неуверенность. Тем более заметная, чем сильнее с меня осыпается серый лёд, в котором я только что не мог двигаться.

Делаю движение рукой, обводя вокруг себя.

— Ну, возможно… возможно, и правильно. — Соглашаюсь с сильно забеспокоившимся мольфаром. — Но не в моем случае. Это мой разум, — объясняю ему. — За домен, конечно, спасибо. Человек домен сделать не может. Это целая проблема — настолько сильно уплотнить свою волю, чтобы получить реальный, ну или почти реальный мир. Как вот здесь. Теорию-то я знаю, а вот сделать его — это что-то из разряда невозможного. Было. Так что я на самом деле благодарен.

Серый лед полностью осыпается с меня. Не тороплюсь. Некуда уже спешить.

Мольфар исчезает, потом снова появляется, опять исчезает, пытается что-то сделать со мной. Не получается. Вокруг меня появляются стены того же льда, иглы энергии, тёмные ленты его духов, молнии… вообще все, на что этому почти средневековому по разуму магу приходит в голову.

— Да кто ты такой?! — кричит мольфар. — Да что ты такое?!

— Снаружи? Я маг, посланник императора, боярин, ученик, даже глава поместного войска — выбирай любой из ярлыков, мольфар. — Усмехаюсь, но продолжаю разговор спокойно.

Мага не видно, но его сигнатуру я вполне ощущаю опять. Наваждения имеют власть внутри разума только тогда, когда сам с ними соглашаешься. А так…

— А вот внутри… Понимаешь, как только я понял, что это мой разум, всё стало на своё место. Моя воля здесь первична, она главнее и намного важнее, чем любые хотелки кого бы то ни было. Ты же всю дорогу привык иметь дело с людьми, у которых разум не организован, — говорю ему. — Наверное, с менталистами даже дела не имел. Так?

Не дожидаюсь ответа. Маг мечется по моему разуму во все большей неуверенности. Появляются даже нотки отчаяния, но пока очень слабые. Мольфар все еще считает себя всемогущим, просто слегка ошибившимся. И сейчас он судорожно ищет возможность ошибку исправить.

В пространстве домена начинает проявляться мой, исполинский пока что, кристалл памяти, со спрятанным в нем огнем души. Пока только контурами, но постепенно и неумолимо.

— Снаружи я просто маг, посланник императора и тому подобное. Может быть, немножко специфический маг, но всё-таки. Внутри же я могу быть самим собой. Здесь мне нет необходимости играть роль кого-то. Тут я сам по себе.

Вижу, как моё тело изменяется, и словно вспоминаю себя, свои ощущения, своё видение мира из сильно давнего прошлого. Чувствую, что мне теперь не очень уютно в старом Борове. Два метра роста и раскачаное тело неожиданно не приносят прошлого удовлетворения. Пусть это и проекция разума всего лишь, но в данный момент необходимая. У Борова есть то, чего нет у Макса — понимание А-ранга псионики. Ощущения — они важны.

Сейчас я бы всё сделал несколько по-другому, зная будущее развитие, но именно на этот момент, ощущения руководителя отряда по уничтожению ксеносов — руководителя самого успешного отряда — очень к месту.

Более того, именно здесь, в только проявленном домене, в отсутствии устойчивых законов, могу быть тем, кем не мог быть ни в моем старом мире, ни в новом обычном. По разным причинам, конечно. Но все же.

Здесь могу быть собой.

Да еще в этом месте, похоже… Точно. В этом месте, кажется, и на ранг Супера спокойно перешагнуть можно — ограничений мира-то нет.

Мольфар появляется напротив. Он странным образом растрепан. Глаза смотрят в разные стороны, словно он не может собрать свой образ.

— Ты же даже не бог. А я бог. Мне обещали — и они сделали то, что обещали. Я могущественен и бессмертен!

— Ты не бог, — качаю головой. — Пока только заготовка. У богов, даже тёмных, есть определённая специализация, и в границах этой специализации они действительно почти бесконечно могущественны. Естественно, каждого бога интересует расширение своего аспекта, на как можно большее число последователей. Вот, а ты отказываешься от веры, и у людей силу забирать собираешься тенями, — усмехаюсь. — Но ты же не бог теней. Им оно не надо. У них и разума-то немного — только его кривое отражение того, кто спрашивает. Они идеальные паразиты. И ваши лары не особенно-то и отличаются от тех, про которых я такое знаю.

— Зачем мне людишки?! Я и так в этой долине могу теперь все!

— Вооот. То есть, ты решил идти по пути божков места. Смешно. Но для этого не стоило захватывать мой разум, маг, — смеюсь. — Точнее, пытаться.

— Я не пытался, — внезапно появляется и обижается мольфар. — Я очень качественно завладел твоим телом.

— Да, да. С кем-то другим бы и сработало, наверное. Не знаю. — смеюсь уже почти в голос. Мужик всего лишь сделал ошибку. Но зато какую! — Знаешь, сила она преходяща, ее можно получить, занять, вот как ты, отобрать — опять же, как ты, или развить, но вот вера — она про другое, не только про силу, про магию или могущество… Она еще и про выживание для этих сущностей пятого-седьмого порядка. Пока в богов хоть кто-то верит, они могут возродиться. Кроме того, боги злобы, войны — они всегда сопровождают людей всю их историю. Самонадеянно считать, что этим путём сможешь достичь даже такой странной цели… Конкуренция… Слышал о такой? А вот в тебя веры нет. Ты сейчас просто очень сильный монстр и богом ещё не стал. Но даже если бы успел стать, знаешь, какова твоя основная ошибка? — Повторяю вопрос, который задавал этому существу только что.

— Кто ты такой? — мольфар снова исчезает.

Теперь, я вижу, он пытается пробить границы своего же домена. Уйти за них. Получится конечно, но не сразу, да…

— Я-то? Хозяин этого мира. Здесь я могу быть любым, — усмехаюсь и старым привычным движением провожу рукой по своей бритой голове. Вроде смешной жест, но он активирует татуировки максимальной защиты. В данном случае, скорее навыки работы, физически татуировок-то у меня нет. Но сейчас, мне, скорее это ощущение нужно. На всякий случай. Привычный старый жест как раз это ощущение мне и дает.