Все, что у меня есть, применимо только против довольно определенных противников. А вот с таким… с таким даже идеи нет, как справляться. А ее, как раз, придумать надо срочно. Магии надолго не хватит, а вырвавшись из рисунка, тварь устроит нам всем похохотать. Даже у старого мольфара, даром, что с подобными тенями дело имеет всю жизнь, никаких методов против этой нет. Да он собственно сразу сказал о таком.

Любые мои техники, связанные с магией, нарушат целостность ритуального рисунка, а этого совсем не хотелось бы. Все же гастрономический интерес твари, очевидно, становится все более осязаемым. Словно бы уже тысячи глаз прикидывают, кто первым пойдёт монстру на трапезу.

Существо ещё пару раз касается своими короткими протуберанцами границ рисунка. Не сказать чтобы рисунок сильно поддавался — это не так. Да и магии не сильно-то больше уходит при подобном воздействии. Но всё равно даже просто поддерживать существование этого ритуала очень затратно. И сколько мы можем держать границу, вообще непонятно.

В контур снова прилетает в порыве самоубийства тень снаружи. Растворяется тут же, и такая самоотверженность снова на какое-то время сбивает настрой теней, кружащих вокруг отряда. Да и Алекс, вроде бы неплохо справляется.

Хм… А идея-то есть. Только вот рискнуть, похоже, придется больше, чем я вообще рассчитывал. Вот только если не рискнуть, через десять минут, полчаса, ну пусть два — мы все тут ляжем. За это время точно никто из долины убраться не сможет, а это черное солнышко, очевидно, мобильно так же, как и его ближайшие родственники тени. Нет. Никто не убежит.

— Оставайтесь здесь. — движением руки останавливаю магов. Те почти делают шаг вместе со мной к существу. — Нельзя, чтобы оно вас выпило. И так с трудом держим. А своей смертью вы ему сможете передать очень многое. Не подставляйтесь.

Мольфар слегка отступает в сторону. Алекс и Виталий с неохотой делают шаг назад.

Делаю несколько быстрых шагов внутрь площади, пока никто не передумал. И дальше иду уже неторопливо.

Сигнатуры своих людей даже читать не хочу, потому что у них начинает появляться обречённость.

Все же начинают осознавать, что если я проиграю — умрут все. Только мольфар почти фанатично верит в мою победу.

Приближаюсь к границам ритуального рисунка, и рисунок прекрасным образом помещается в зону моего Аспекта. Тварь осознаю как черную дыру, живую, и агрессивную. Сейчас осознание становится еще более полным, я почти физически ощущаю его голод.

Начинаю выстраивать контур вокруг этой твари.

С нуля сделать просто не смогу — времени не хватит, но вот развернуть тот второй контур, что уже есть — думаю, должно получиться. Отряд останется без защиты — это плохо, но у них и мольфар и Алекс есть. Теней немного вокруг — отобьются.

Монстра с помощью пси удержать и уничтожить, скорее всего, будет намного проще, нежели с помощью магии. По крайней мере, контур именно для такого и предназначен изначально — не пускать тварей пси к разуму мага. Думаю и сейчас сработает — сил много, кристаллы ксеносов держу под рукой — знал же куда идем, так что пси на порядок больше. А контур можно будет постепенно и сжимать, уничтожая сущность. Теоретически неплохой план. Осталось только его воплотить. И чтобы сущность дала мне это сделать. Хотя она как раз, почему-то вообще не против.

Сигнатура монстра меня не радует. Вырваться он даже и не пытается, скорее смотрит за моими действиями с интересом. Даже с каким-то одобрением, что ли. Что меня несколько беспокоит, но ещё не сильно. Ничего другого всё равно быстро придумать не получится.

Контур растёт быстро. В таком месте, да с такой подпиткой он словно включает опцию быстрой перемотки. И спустя буквально минуты, представляет собой несколько лент глифов, пересекающихся вокруг этого существа… И меня. Выйти за пределы контура не получается — он теряет свою целостность. Что ж, вырваться, не уничтожив себя или контур, существо уже не может. Вот только оно и не пытается.

— Интересно. — Возникает на границе сознания чужая мысль. — Сам пришёл. Хорошо.

Примерно так могу перевести то, что доносится до меня внезапно — ровная, абсолютно холодная, но почти человеческая мысль.

И это то, что я чувствую последним, перед тем, как наступает тьма. Среагировать я не успеваю, даже несмотря на моё ускорение.

Существо просто не имеет такой характеристики, как скорость. Она просто для него не имеет смысла. Для того, чем стал этот мольфар, пауза между «хочу» и «могу» практически отсутствует.

В каком-то смысле мгновенно открываю глаза посреди абсолютно серого и безжизненного пространства. Двигаться не могу. Сам практически весь заключён словно бы в глыбу серого, не холодного и не горячего, абсолютно нейтрального льда. Такого же серого, как само пространство.

Оказываюсь посреди серой и унылой равнины. Может быть, даже бесконечной.

Так, без паники. Теряю и аспект, и вообще ощущение пространства вокруг. Словно бы все мои наработки — это миф. А вечность я просто коротаю в таком виде и уже давно.