— У вас где-нибудь есть аптечки или целительское что-нибудь? — спрашиваю у мольфара.

— Это ближе к площади, — говорит он, — и с той стороны. Но тут я помогу, — старикан отходит к раненным.

— Оставляем раненых тогда? Я так понимаю? — уточняю уже у Милоша.

— Да, нет здесь тяжелораненых. Все лёгкие. Можем дальше работать, — подходит Стефан.

— Отлично. Тогда на зачистку. Чем больше мы убьём, тем меньше достанется ему.

— Кому? — спрашивают в один голос Обломов, Милош и Стефан.

И только мольфар качает головой.

А я показываю в сторону площади, где огромная чёрная воронка прямо на глазах словно ввинчивается куда-то вниз. В общем-то, куда — это даже понятно. Скорее всего, в самого того мольфара. Вот во что он сейчас превратится — непонятно, но вот общее направление… хотя внешних изменений может и не быть.

— Вот ему, — киваю на площадь.

Судя по всему, процесс уже завершился или завершается прямо сейчас.

— Не понимаю. — хмурится Обломов.

— На площади сотни теней, что становятся сильнее, если убивают людей. — В двух словах рассказываю ситуацию. — Так что если мы убьём как можно больше турок, тем меньше силы будет у этого товарища.

На все мои слова этот мольфар кивает головой.

— Мы с вами, естественно, — говорит Обломов.

— С оружием у нас как?

— Всё в порядке, у нас всего хватает.

— Тогда выдвигаемся. — говорю. — Только, Виталий, — обращаюсь к магу земли. — Домик в камень полностью закрой, хорошо? — показываю на форт. Деньги с собой брать смысла пока нет, пусть здесь полежат. Да и все наши вещи тут целее будут.

Маг кивает и с небольшим в общем-то, напряжением, превращает дом с кусок скалы, скорее.

Сейчас мы выдвигаемся уже тремя отрядами. Милош и Стефан прекрасно делят между собой управление отрядами и сразу же разбираются, кто и кому подчиняется. Третий отряд получается из моих людей с магами. Они далеко от меня не отходят. Ну и с нами идёт ещё и старый мольфар. Тремя отрядами мы прекрасно закрываем все улицы поселка и сохраняем мобильность.

А чтобы друг с другом координировать действия, мы встречаемся на каждом перекрёстке. Так, параллельными дорогами мы выходим в путь. Всех своих големов я тоже отправляю в такую же свободную охоту. А в меня за это время ещё успевают выстрелить еще пара раз, но такого удачного выстрела, как в прошлый, у меня уже не получается. Скорее всего, я либо промахиваюсь, либо вообще ищу не там и фактически бесполезно на время теряю пару своих неразрушимых шариков. Но и по мере углубления в поселок выстрелы прекращаются. Но места я все равно запомнил, и один из големов уходит примерно туда на проверку.

Кроме того, может быть, по нам перестают стрелять по другой причине — начинают стрелять по той твари, в которую превратился мольфар.

Вроде бы как он был союзник турок. Но вот, кажется, теням такие материи не объяснить, так что это османам уже не поможет.

Мы довольно далеко от основных сил, но пропавшая воронка и раздающаяся стрельба вовсе не там, где я чувствую големов, показывает примерное положение монстра на данный момент.

— Точно зачистим, — говорю балканцам.

Первые же наши успехи начинают привлекать и теней. Несмотря на то что воронка исчезла полностью, монстр, думаю, не прекратил оставаться воротами для тварей пси-поля. Так что теней всё так же видно. Их, конечно же, становится значительно меньше вокруг, но при этом они становятся плотнее, и ощущения от них всё более и более неприятные.

По мере первых же успехов, когда мы начинаем защищать османов, рядом с нами появляются десятками эти тёмные существа. Молнии что мои, что Алекса действуют на новых сущностей довольно неплохо. Мои — уничтожают, Алекса — отгоняют.

Но кардинально решить что-то с присутствием этих силуэтов не получается. После уничтожения половины чувство самосохранения тени выучивают, и вторая половина просто нас сопровождает рядом, бесится, крутится вокруг, но не нападает.

Бой больше начинает походить на рутину. По мере нашего продвижения османов становится всё больше и больше. Мы почти вязнем в нападающих. Турки перекидывают в долину не меньше тысячи человек, по моим ощущениям, а вроде, даже и больше. Мы встречаем отряды по пятьдесят-шестьдесят человек, и то, скорее случайно. Поселок небольшой, но застройка оказывается довольно плотной. Мы когда спускались только часть этого почти городка, получается, видели.

Первое время турецкие командиры нас не принимают всерьез. Такими небольшими группами, осман неожиданно легко получается уничтожать. А потом становится поздно.

Под моей защитой балканцы ловят почти кровавое исступление. Они превращаются в автоматы по уничтожению османов. Если первые десять минут они сторожатся, стараются искать укрытия, то чуть позже, стреляют уже даже не пригибаясь. Под щитами воздушного мага балканцы видят, что залпы турок не достигают их вообще. Бойцы смелеют и палят безостановочно, стоя в полный рост. Привычку беречь патроны они отметают почти сразу. В оружии недостатка у них нет — мертвых турок нашими стараниями, оказывается, много больше, чем желающих сменить карабин или тех, у кого заканчиваются патроны.