Шрифт:
Евгений возвышается надо мной, суровый и собранный.
Он спокоен и дышит размеренно, будто ничего дурного не случилось.
Он держится так, словно никогда не уходил. Словно все так же несет ответственность за меня и нашу семью.
– Полицию надо вызвать, наверное, - шепчу я.
– Мой человек уже едет, - таков его ответ.
– Это снова…. Снова привет твоего папаши?
– всё-таки заставляю себя сказать.
– Нет.
Я вскидываю взгляд на бывшего мужа, по щекам текут слёзы из-за пережитого страха.
– Почему нет? Он уже делал так в прошлом! Хотел поставить на место, как он выразился, «зарвавшуюся суку». Сейчас он снова объявился и из его рта не вылетело ни одного приличного слова, одни помои в мой адрес.
– Вик…
Евгений тянется ко мне, чтобы обнять. Психанув, отбиваю его руки.
– Нет! Не трогай меня…
– Ок, - поднимает руки.
Я всхлипываю, зажав рот ладонью. Но истерика не унимается.
Евгений присаживается передо мной на корточки и заглядывает в глаза.
– Это не отец. Гарантирую, не он. Я бы его прибил за ещё одну такую выходку, и он об этом знал.
– Может быть, забыл!
– Сегодня я ему напомнил и, поверь, он не совсем выжил из ума, чтобы творить подобное у меня под носом. Клянусь, это не он.
– Тогда кто?! Кто, Жень? Ну, кто…
Его взгляд полон сожаления и плохо сдерживаемой злости:
– Это из-за Никиты. Я говорил, он вляпался, - произносит отрывисто и резко отходит, чтобы закурить.
– Что? Но…
Евгений зло курит, всматриваясь в темноту вечера, опустившегося резко. Небо черное и низкое, свет фонарей - зловещий. Запах сгоревшей краски. У меня по плечам бегут нехорошие мурашки.
– Жень, это… - нет, я не могу поверить, что сын замешан в чем-то подобном.
Евгений оборачивается с сожалением в глазах.
– Никита натворил делов и в кусты, а его вот таким образом прессуют. Через близких.
– Почему?
– Всегда прессуют через близких и любимых. Потому что это всегда бьет больнее, потому что провинившийся ещё должен искупить вину, расплатиться и так далее, по списку. Понимаешь?
Отбросив окурок в урну, Евгений делает резкий шаг в мою сторону:
– Теперь ты понимаешь, почему я сорвался внезапно? И почему тебе стоит быть рядом со мной?
Моргаю.
Не в силах прогнать жуткую картину горящей машины.
Это все сюр какой-то.…
– Вика. Давай без глупостей.
Киваю, не в силах вымолвить ни слова.
– Нужно позвонить сыну, - говорю я.
– Вдруг его… тоже?
Мой голос сорвался, дрогнув.
Как бы не был Никита виновен в случившемся, я хочу знать, что с ним всё в порядке.
Евгений достает телефон, набирает номер. Его голос звучит спокойно, почти равнодушно. Но я замечаю, как напряжены мышцы на его шее, как крепко сжаты челюсти.
Если ещё и с сыном случилось что-то нехорошее, я этого не переживу!
Каждая секунда - как стылая вечность.
Никита долго не отвечает, и моя нервозность вместе со страхом достигают пика.
Глава 8
Виктория
Меня начинает колотить крупной дрожью, я облизываю губы, пересохшие от волнения.
Не сразу замечая, как Евгений пялится на мой рот.
Прерывисто дышит и пялится, бесстыжий.
Но и во мне его бессовестный взгляд отзывается горячей волной. Не выдержав напряжения, я отвернулась.
– Алло. Ты какого хрена трубки не поднимаешь?!
– рявкает Евгений.
– Так… Ты… Невеста, мля, живо передай телефон моему сыну! Или вместо свадьбы у вас будут похороны!
Резко повернувшись, ищу взгляд Евгения.
Он поднимает руку и тянет ее ко мне, махнув, мол, давай ко мне. Я подаюсь вперед только для того, чтобы самой услышать голос сына.
– Пап… Ты немного невовремя, - голос сына звучит недовольным и немного запыхавшимся.
На плечо ложится тяжелая рука бывшего мужа, он быстро приобнимает меня таки покровительственным жестом, как это было ранее, когда его объятия были укрытием от всех невзгод.
– Никита, - вмешиваюсь.
– Во что ты вляпался?
«Котик, давай поживее, пока я не остыла…» - едва слышно звучит недовольный, жаркий шепот невесты сына.
– Мам? И ты там?
– удивляется Никита.
– А где мне быть! Во что ты влип?! Отвечай.
– Мам, это… В общем, не твое, - говорит этот поросенок.
– Папе я уже рассказал. Все под контролем, тебе не о чем переживать.
– Я заметила, что ты точно ни о чем не переживаешь! Судя по всему, развлекаешься!
– бросаю в сердцах и сердито отхожу, нервным жестом сбросив руку бывшего мужа.