Шрифт:
Его влажные волосы небрежно падают на лоб, и это почему-то бесит особенно сильно.
Он поправляет влажные волосы и неспешно разворачивается, демонстрируя широкую спину.
– Видишь ли, в чем дело, Вик. В этой квартире ещё и твой сын живет, а он решил приютить родного отца.
– То есть, у отца нет денег на отель или гостиницу?!
– мой голос вот-вот сорвется.
– Есть, конечно, - фыркает.
– Вот только Никита, в отличии от тебя, вошел в мое положение. Он, видишь ли, запомнил мои слова, что перелет был сложным и не стал отказывать в маленькой просьбе.
– Замечательно! Перелет был сложным. Наверное, ныло твое старое, больное колено и раздолбанная, дряхлая спина…
Бывший замирает.
Я зря назвала его спину дряхлой. его спина - произведение искусства и свидетельства долгой, тщательной работы над телом, ведь сама заливаюсь слюнями, глядя на этого… качка, буду честной, я могу назвать Евгения качком.
Но я сказала так специально, разумеется, чтобы его уколоть.
– И ты забыл, что можно заранее забронировать гостиницу!
Мой голос вибрирует от гнева, но этот гнев полон бессилия. Потому что сын - такой же хозяин этой квартиры, как и я.
Он может приглашать, кого захочет.
Чудо, что он ещё не позвал жить к нам эту девочку, но из уважения ко мне снимает где-то квартиру.
Откровенно говоря, в последнее время сын здесь почти не живет, а погляди-ка, своего папашу согласился разместить!
Я прекрасно понимаю, что Евгений сам напросился, а сын отказывать не стал. Он, наверное, хочет заручиться поддержкой отца. Его благословением и деньгами.
Да-да, деньгами.
Не будем делать вид, что это никого не волнует.
Вот только увлечение Никиты стоит овер дохрена денег, он зарабатывает, конечно, но его заработок не покрывает расходы.
Никита много болтает в последнее время о том, что пора идти в рост, но я не могу себе позволить влить в него миллионы. Плюс добавляются расходы на свадьбу и дальнейшую жизнь с его девицей.
Никита просто не хочет ссориться с отцом, вот и ответ, почем бывший находится в моей квартире и рассекает ее пространство с уверенностью акулы, находящейся в своих водах.
Евгений двигается по квартире так, будто до сих пор живет здесь. Будто не было того ужасного дня, когда мы развелись, и он ушел.
Я сама так захотела, да.
Но…
Будто не было этих месяцев боли и попыток начать новую жизнь.
Дыши, Виктория.
Не зря же ты ходишь на гребаную йогу и приобрела курс для домашних тренировок, в том числе.
Дыхательная гимнастика, вот что поможет справиться со стрессом и гневом.
Словно поняв, что я думаю о нем, бывший оборачивается.
– Ужин приготовишь, Вик?
С наглой полуулыбкой.
Его голос звучит спокойно, уверенно. Как будто он имеет право стоять здесь в одном полотенце, как будто он имеет право просить приготовить ему…. ужин!
На языке вертится, с чем тебе приготовить ужин, дорогой?
Может быть, добавить тебе стрихнина в качестве приправы?
Или бросить туда щепотку цианида? Или приправить пургеном?
Наверное, стоит использовать все сразу, да?
Вот только вслух я не успела это произнести, мой язык словно прилип к небу.
В дверь позвонили.
Да что за день сегодня такой?
– Я открою, - двинулся мимо меня бывший.
– Стой! Я сама.
Дернувшись за ним, я лишь довела ситуацию до абсурда.
От резкого движения Евгений делает рывок в сторону, а потом допускает слишком широкий шаг, видимо, желая меня опередить.
Дверь я открыла первой, но…
Перед распахнутой дверью мы замираем оба.
Я - раскрасневшаяся и взбудораженная.
Он - в полотенце, которое медленно сползает вниз.
Хуже ситуации не придумаешь, тем более, перед тем, кто стоит на пороге…
Глава 5
Виктория
– Здорово, сынок. А папке позвонить? Не судьба, наверное?
– противно проскрежетал свёкр.
Потом он, скользнув по нам взглядом, заявляет:
– Вот это правильно! Пристроил жену, куда надо. Делом ее рот занял!
– ухмыляется пошло, старый извращенец.
– А то смотри-ка, распоясалась! Я ведь что хотел? Выговор тебе устроить… Разве это дело? Нет, так не годится, чтобы твоя жена тебя позорила, чтобы после развода по рукам пошла! Таскается… с обсосами всяками. Фамилию позорит!