— Да как вы смеете, адепт Стейл!

Магистр Кирмир воздел палец к потолку и тряхнул длинной седой бородой. Он был определенно очень зол. Настолько, что вокруг него клубилась магия. Да уж… Теперь я начала понимать, почему адепты так мужественно боролись со сном на лекциях профессора, но прогуливать их все равно не желали.

Если он за простое опоздание готов нас убить… И это я не фигурально: в раскрытой ладони профессора начала разгораться алая, кажется, боевая сфера…

— Если он вдарит — кидай меня и беги, — прошептала я демону, но так, чтобы услышал и магистр.

— А как же ты? — уточнил демон, явно прикидывая, как бы половчее меня кинуть, желательно — в преподавателя.

— Лучше умереть на лекции по минералогии, чем пропустить ее, — произнесла я.

Кажется, с пафосом (да и бредом) переборщила. Заметил это и Феррин, чья рука на моей пояснице слегка сжалась, намекая: переигрываю. Да и мимолетные ухмылки адептов с первой парты об этом свидетельствовали… Вон, как Колокольчик лыбился. Аж от одного своего острого уха до другого.

Но седобородый профессор нашим с демоном диалогом проникся. Да так, что сфера в его руке перестала расти. Жаль, что не начала уменьшаться. Но во всяком случае магистр не стал расправляться с опоздавшими без выяснения причин.

— Почему вы опоздали? — грозно спросил Кирмир.

— Я спешила на ваше занятие от ректора, но неудачно подвернула ногу и… Феррин мне ее вправил.

— Лучше бы он вправил вам мозги, милочка! — глядя исключительно на меня, как причину опоздания демона, ответил преподаватель. — Нужно смотреть под ноги, тогда не придется лежать на чужих руках и виснуть на шее… Я, конечно, понимаю, Феррин — видный адепт, но…

— Что?! — вот тут мне гнев не нужно было изображать. Своего оказалось в избытке. — Да… Да как вы смеете обо мне думать подобное!

— Я делаю выводы на основе того, что вижу… Вот увижу, как вы выводите оптимальную формулу кристаллизации эфинбинской соли с бета-структурной единицей, возможно, переменю свое мнение… — закончил этот тролль бородатый и жестом пригласил меня к доске.

Меня! Покалеченную! Пусть и ложно, но для магистра-то взаправду! У-у-у… Деспот! Тиран! Сатрап! Самодур…

А демон — и вовсе предатель, потому что недрогнувшей рукой… точнее, руками, да и ногами тоже Феррин дошел и, соответственно, донес меня до доски и, поставив у нее, быстренько смылся. Ну, рогатый, я тебе это припомню. Потом. А сейчас хорошо бы вспомнить процесс кристаллизации соли… Кажется, там было какое-то исключение.

Точно! Плато! Температурный интервал, при котором процесс кристаллизации не происходил, а после прохождения критического значения — ускорялся нелинейно. Поэтому для формулы выведения уравнения кристаллизации требовался стехиометрический коэффициент Квинка.

Осторожно взяла мел под ехидным взглядом профессора. За спиной послышались приглушенные смешки.

Я же не обратила на их внимание, сосредоточившись на двух вещах — формуле и… своей ложной боли в ноге. Главное, не забыть о последней. А еще о том, какую из лодыжек я подвернула. На таких мелочах палятся даже гении…

Выдохнула и… шустро начала писать на доске. Сначала — под те же смешки. Но они быстро стихли. А спустя пять минут в аудитории и вовсе воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь стуком мела о доску. Я выводила уравнение для каждого из возможных температурных интервалов, с учетом различных сред, катализаторов, ища оптимальные условия для алхимического процесса… Писала и писала, прыгая на одной ноге, и когда место вдруг закончилось, а мои выкладки — нет, то я услышала возмущенный голос профессора:

— Что вы, олухи, не видите, девочке места не хватит, а ну-ка, ты, адепт Сильвериильский, подсади адептку… как тебя… — это он уже обратился ко мне.

— Страйкер, — подсказала я.

— Адептку Страйкер, — закончил свой приказ магистр.

Уши Колокольчика вспыхнули от возмущения. Еще бы! Мало того что у него появился заклятый конкурент по учебе. Так остроухий еще вынужден его посадить себе на шею… Все это читалось крупными литерами на эльфийском челе. Но Лир смолчал и выполнил приказ магистра. Так я оказалась на плече у своего идейного противника.

Дописывая последнюю формулу, вдруг подумала, что наверняка не многие адептки академии могут похвастаться, что начинали лекцию на руках у одного красавца и выдающегося мага, и заканчивали — на шее (ну почти шее) — у другого. И все это — под восхищенным взглядом преподавателя.

Когда я отложила мел, все еще сидя на пыхтевшем подо мной Колокольчике, магистр выдохнул:

— Вот! Вот как надо выводить формулу! Так, чтобы ее безо всяких изменений можно было в производство запускать! — и уже обращаясь ко мне, Кормир уточнил: — Где вы до этого обучались, адептка Старйкер?