— К пеклу сожаления! — отрезал Рохт. — Я оказался хреновым старшим братом, раз не смог ее оградить от этой дряни. Дай хотя бы побыть хорошим дознавателем и найти этих ублюдков…

— Нет, — отрезал шеф. — Пока полностью не восстановишься — чтобы в отделе не появлялся. И да: решишь уволиться и сам начать расследование — сядешь. Неважно за что, я найду… Так, чтобы из камер вышел только после того, как целитель заверит, что ты полностью здоров. Так что решай — где будешь лечиться — дома или за решеткой.

Дракон ничего не ответил. Секунда. Вторая. Третья. На седьмой дверь оглушительно хлопнула, а я услышал довольный голос начальства: «Пусть лучше ненавидит меня, но будет жить, чем поблагодарит и сдохнет».

Что ж… отчасти я была согласна с Моротом: Рохт с такой самоотдачей относился к работе, что это не оставляло ему возможности быть невредимым, а заинтересованность в данном конкретном расследовании — и вовсе живым.

Но больше всего я порадовалась тому, что разговор шефа с подчиненным наконец-то закончился. Как раз вовремя — пальцы почти занемели. Я заглянула в окно, увидела спину начальства и в считаные секунды проскользнула, миновав распахнутые створки. А там уже совсем чуть-чуть и я прыгнула на вожделенную ветку, согнав с той наглую ворону. Ничего не знаю. Это мой сук. И я на нем вишу! Нечего всяким пернатым его облюбовывать.

С граба спустилась легко и шустро, так, что любая белка позавидует. Достала из куста сверток с одеждой и поспешила в академию. У нас после обеда в расписании еще было два занятия.

Я побежала к остановке, но тут увидела, что дорога, по которой я с другими адептами добралась до отдела правопорядка, перекрыта. Вот пекло! Бросила взгляд на наручные хроносы. До начала лекции оставалось полчаса. Если поднажать и срезать пару кварталов, то должна успеть…

Выругавшись сквозь зубы, я припустила по улице. За спиной болталась переметная сумка, руку оттягивал сверток с формой, а я мчалась, огибая лужи.

«Только бы не опоздать» — стучало в мозгу. Мне не столько не хотелось получать «ужасно» за прогул, а потом отрабатывать занятие, сколь давать повод для своего перевода в бытовики. Я уже успела усвоить, что в новой академии только повод дай — как тебе услужливо предложат перейти на курсы магов-хозяйственников. Как будто если ты человек, то больше ни на что не способен. Ну уж нет! Не дождутся.

— Алхимики не сдаются! — пропыхтела я и, стиснув зубы, ускорилась.

В лабораторию по зельеварению я забежала, дыша, как загнанная лошадь. Пить хотелось так, что на миг я даже взгляд на банке с сернистой кислотой задержала, но потом одумалась. Нет, жить я хочу все же больше, чем пить.

Накинув халат, постаралась привести если не мысли с чувствами, то хотя бы внешний вид в порядок. Пуговицы застегивала, стараясь чередовать вдохи и выдохи. И к концу вереницы из петелек и пуговиц смогла даже учуять, что в воздухе лаборатории витал запах трав и нагретых огненными саламандрами камней, на которых нам предстояло готовить травяную вытяжку, если судить по методичке.

Ее-то, раскрытую, и держала перед собой Элайра. Я и углядела на странице название практикума: «Эссенция взбодриги». Скривилась: я не очень любила живую алхимию, вот в таком ее виде, но… как говорится, назвалась адепткой, проходи практику!

Профессор Калеб Морган вошел в лабораторию шаркающей походкой, окинул всех адептов внимательным взглядом, и не размениваясь на длинные вступительные речи, поинтересовался:

— Все готовы к практикуму?

Еще на прошлом занятии я заметила, что магистр Морган, будучи полуэльфом по наружности, в душе был сущий гном. А потому отличался исключительной рачительностью. Он не тратил попусту ни слов, ни времени, ни магии, ни реактивов. Сдается, последнее весьма ценил ректор при планировании бюджета для алхимического факультета.

Ответом магистру был нестройный хор голосов. Моргана он удовлетворил. Магистр хлопнул в ладоши и со словами:

— Ну-с, начнем, — и приступил к инспекции.

А мы, адепты — к приготовлению эссенции.

Я подошла к шкафу с колбами, пробирками и склянками, чтобы взять нужное, когда рядом со мной встала Элайра и тоже как бы невзначай начала перебирать бутыльки. Но если руки оборотницы были заняты реактивами, то нос…

Мне показалось, еще немного и она уткнется им мне в шею.

— Что?.. — не поворачивая головы, а лишь скосив взгляд на адептку, поинтересовалась я.

— Да так… ничего… Только от тебя тянет: кровью и еще, кажется, — Элай втянула носом побольше, словно стараясь точно стараясь разложить запах на составляющие.

Я мысленно выругалась. Вот ведь ищейка шерстяная! Неужели унюхала Рохта?! А в следующую секунду мои пальцы ловко вскрыли притертую пробку у пробирки с сероводородом и крепкой амбре тухлых яиц окутало все вокруг.

Так что от меня теперь точно не несло ни ящерюгой, ни его кровью, ни вообще чем-либо, кроме сероводорода. Не то, чтобы наш с драконом разговор был тайной за семью печатями, но… чем меньше о тебе знают окружающие, тем тяжелее им собрать компромат!