— Господин Морот, я даже не начинал, — выдохнул дракон, между тем пытаясь незаметно спихнуть меня со своих коленей. С учетом положения наших с чешуйчатым тел (и дел) незаметнее можно было бы разве что ведьму при всем честном народе с костра спереть. Одним словом — никак.

Но я вняла намеку Рохта и встала сама. При этом мне пришлось опереться о плечо только что вылеченного ящерюги. Судя по побелевшему лицу последнего, законнику было больно, но он стоически вытерпел операцию по устроению с себя адептки. А я-то надеялась хотя бы на стон… Эх…

Встав и одернув юбку, я проворчала:

— Какой разврат! Тут даже до смерти дело не дошло…

А затем сделал шаг в сторону, и набравшее было в грудь воздуха драконье начальство осеклось. Потому как увидело во всей красе рану Рохта, которую я до этого закрывала собой. Секунда абсолютной тишины, полная невысказанного мата, который бегущей строкой отражался в глазах начальства, а затем вопросительный взгляд господина Морота переместился на меня.

— Это не она, — отозвался с дивана дракон.

— Это не я, — на всякий согласилась я с Рохтом и даже руки подняла на уровне плеч с открытыми ладонями в жесте «немножко сдаюсь».

— Что не вы? — уточнило начальство.

— Не я пыталась его убить, — пояснила господину Мороту. Подумала и добавила: — И соблазнить тоже. Я его исключительно лечила.

Думала, пояснить ли, что делала я это согласно статье пять пункту семь свода законов нового континента, но вовремя прикусила язык. Здесь-то в Имперских землях кодекс-то другой… И нумерация тоже.

«Так, похоже к списку срочных дел нужно добавить еще одно — выучить местный уголовный кодекс!» — сделала себе мысленную пометку.

— Видимо, весьма успешно, раз обошлось без трупов, — и, обращаясь уже исключительно к дракону, начальство уточнило: — Ты же еще не сдох, офицер Рохт?

— Не дождетесь, господин Морот.

— Хм, — начальство поджало губы, отчего половину лица, отмеченную шрамом, перекосило. И нельзя было понять, сожалеет ли босс ящерюги о том, что его подчиненный не помер, или, наоборот, радуется, только в иронично-профессиональной манере. — Ну раз в гробу я тебе не дождусь, то хотя бы в своем кабинете хочу увидеть. Через десять минут. А потом чтобы пульсаром летел к целителю. Ты мне нужен целым и невред… — начальство осеклось, махнуло рукой… и, перебив само себя, закончило: — залатанным!

Хм… Похоже, что шеф Рохтом все же дорожил. Только как суровый дракон, старался этого не показывать. В этом предположении я убедилась, когда начальство покинуло кабинет, аккуратно прикрыв дверь. Еще и заклинание на нее навесил, чтобы никто не вломился еще раз. Бесил бы его подчиненный — наверняка хлопнул бы от души. Опять же десять минут дал, чтоб собраться и с мыслями, и с одеждой… Запасной. Рубашка, что валялась на полу у шкафа, была вся в крови и никуда не годилась.

Хотя…и чистая пробудет таковой недолго с учетом того, что зелье действует от силы часа два. Это если перетянуть тряпицей. А повязку-то я рассекла…

Но не успела я подумать, а Рохт уже начал действовать: встал с дивана, подошел к шкафу, где помимо зелий были еще и бинты и весьма споро и ловко (видать, не впервой!) стал накладывать повязку. Только делать это ему было слегка неудобно.

— Давай помогу, — вырвалось у меня.

— Просто так поможешь? — не поверил дракон. И правильно.

— Конечно нет, — хмыкнула, беря бинт. — Ты снимешь с меня эту демонову следилку. От нее у меня плечо дико чешется.

Дракон посмотрел на меня оценивающим взглядом, словно впервые увидел. Похоже, такого откровения он не ожидал.

— Когда обнаружила? — спросил Рохт немного уязвленно.

— Еще вчера.

— Так уберешь? — спросила я с намеком на то, что если нет, я придушу одного законника в его собственном кабинете его же бинтами и скажу, что так оно и было и вообще, это суицид.

— Нет, — беспечно отозвался этот будущий труп. — И чтобы ты знала, в имперском кодексе нет такой статьи, как ответственность за неоказание помощи офицеру. Скорее наоборот, если у тебя нет навыков и ты своими действиями можешь навредить потерпевшему, тебя за это могут засудить.

«Твою ж!..» — выдохнула я и резко стянула узел перевязки, так что дракон шумно выдохнул, но даже не пошатнулся. Нет. Вместо этого он, стоявший боком, повернулся лицом ко мне и посмотрел прямо в глаза.

— Так кто ты такая, адептка Страйкер?

«Дура», — мысленно взвыла от досады я. Так проколоться — это еще нужно суметь. Вот только подобный ответ вряд ли утроил бы ящерюгу.

— Слушай, ты меня раскусил! — я выдохнула, собираясь сказать то, о чем приличной девушке надлежало молчать. А я была очень приличной! Но в первую очередь дочерью мага-отступника. Так что чистосердечно… соврала. Потому как между двумя признаниями лучше выбрать то, которое приведет к стыду, а не к каторге — Я в тебя влюбилась!