Само здание Гильдии вызывало почтительный трепет. Оно было сложено из тёмного, отполированного временем и дождями камня, и его стены, казалось, впитывали солнечный свет, оставаясь прохладными и неприступными. Сложные бронзовые решётки на окнах изображали переплетающиеся стебли целебных трав. Из-под массивной бронзовой двери, украшенной чёрным деревом, струился воздух, наполненный ароматами сотен трав, минералов и всевозможных вытяжек.

Я сделал глубокий вдох и переступил порог.

Внутри царила прохладная, торжественная тишина, нарушаемая лишь мерным шелестом водяных часов где-то в глубине. Прямо передо мной, за стойкой из полированного ясеня, заваленной свитками и учётными книгами, сидел молодой человек. В дорогих одеждах цвета морской волны, расшитых серебряными нитями, он что-то небрежно чертил пером. А на его надменном, холёном лице читалась скука, приправленная чувством собственного превосходства. Скорее всего, это был какой-то ученик, выполняющий сегодня обязанности клерка.

Я подошёл и, сделав «гуншоу», произнёс заготовленную фразу:

— Смиренно прошу о возможности сдать экзамен на звание Алхимика Первого Ранга.

Молодой человек медленно поднял на меня глаза. Его холодный, оценивающий взгляд скользнул по моей новой, но простой одежде, после чего в нём вспыхнула искра презрения.

— Очередной выскочка, — пренебрежительно бросил он. — Запись по средам. С собой иметь документы об образовании. Следующий.

— Достаточно ли будет частного образования? — спросил я, стараясь говорить ровно, и достал нефритовый жетон.

Он взял его двумя пальцами, будто боясь испачкаться. Изучил и громко на весь холл фыркнул:

— И что это? Резная безделушка? Если у твоего учителя нет денег на нормальную грамоту с печатью, то чему он мог тебя научить? Проваливай, деревенщина. Не задерживай очередь.

Я на секунду опешил. Это было не только оскорбления меня, но и моего учителя. Я не мог оставить этого просто так. Не в этом мире. Но прежде чем я что-то сказал, из-за его спины раздался спокойный, но твёрдый голос:

— Проблема, Цзинь Тао?

Из тени колонны вышел пожилой мужчина. Он был облачён в простые, но безупречно чистые одежды из грубоватой серой ткани. Они сидели на нём с такой строгой элегантностью, что казались дороже любой парчи. Рукава были чуть удлинены, скрывая кисти рук, а на груди виднелся вышитый серебристой нитью миниатюрный символ — переплетённые тигель и реторта, знак высокого статуса в Гильдии.

Его лицо, испещрённое сетью морщин, напоминало старую карту, где каждая складка была проложена годами напряжённых размышлений у алхимического котла. Тонкие губы были плотно сжаты. А седые волосы, собранные в аккуратный пучок на макушке, оттеняли пронзительные, молодые и не по годам живые глаза, в которых светился проницательный ум.

«Старший Алхимик Гу. Уровень Ци: 9-я Звезда Ученика (пик). Репутация: неподкупный, педантичный, преданный только Искусству Алхимии».

— Никаких проблем, мастер Гу! — молодой человек, Цзинь Тао, мгновенно преобразился, его надменность сменилась подобострастием. — Просто очередной проситель без правильно оформленных документов.

— Покажи, что у тебя? — Старший Гу протянул ко мне руку.

Я молча отдал ему жетон. Гу взял его и на мгновение сжал. По его лицу пробежала тень удивления, смешанного с уважением и даже страхом.

— Этот «камушек», Цзинь Тао, старше тебя и меня вместе взятых. А значит он куда больше, чем любая бумага с печатью твоего отца. — Он повернулся ко мне. — Значит, ученик самой Фань Лин…

Старший Алхимик Гу повертел жетон в пальцах и бросил на меня пронзительный взгляд, в котором читался интерес. Воздух в холле Гильдии сгустился, стал тягучим, как плохо сваренный сироп.

— Цзинь Тао, — голос Старшего Гу прозвучал тихо, но с такой ледяной вежливостью, что даже у меня по спине пробежала дрожь. — Освободи кабинет для практических испытаний и принеси туда базовый набор реагентов. Стандартный, для экзамена первого ранга.

— Но, мастер Гу, расписание… — начал было Цзинь Тао, но, встретив взгляд старшего алхимика, тут же проглотил слова. — Сейчас же, мастер!

Он бросил на меня взгляд, полный такой немой ярости, что, казалось, мог бы прожечь броню, и повернулся, чтобы уйти.

— Постойте, — мой голос прозвучал ровно, хотя внутри у меня бушевала настоящая буря сомнений. Простить оскорбления Фань Лин и просто пойти на экзамен я не мог. И дело даже не в том, что это было моё желание. В этом мире связь между учителем и учеником считалась священной. Я был просто обязан призвать Цзинь Тао к ответу.

Цзинь Тао замер, медленно оборачиваясь. Его брови поползли вверх от изумления. Даже Старший Гу смотрел на меня с нескрываемым любопытством.

Я не сводил глаз с Цзинь Тао. Внутри всё застыло. «Дыхание Острой Стали» работало, не давая дрогнуть голосу.

— Брат Цзинь Тао, — я сделал небольшой, но исполненный достоинства поклон. — Прежде чем мы продолжим, я должен потребовать от тебя извинений.

В холле повисла гробовая тишина. Даже мерное шуршание водяных часов смолкло, будто и они прислушались.