Магазин «Нефритовая игла» оказался именно тем местом, где одевали тех, кто делал первые шаги в мире практиков. Его владельцем был господин Сюнь, бывший офицер снабжения. Он и сейчас, спустя годы после ухода со службы, держался с выправкой, выдававшей в нём военного человека. Его движения были точны и экономны, а взгляд, быстрый и оценивающий, за секунду снимал с тебя мерку, безошибочно определяя социальный статус, род занятий и толщину кошелька.

— Молодой человек, — его голос был глуховатым, словно он сдерживал его громкость. Хотя, возможно, так и было. — Вы по делу или просто полюбоваться?

Я поклонился, сложив руки в жесте «гуншоу», стараясь скрыть лёгкую нервозность. — Младший Ли Хань приветствует мастера. Я собираюсь отправиться на экзамен в гильдию алхимиков, но моя одежда слишком скромна для этого. Прошу вас помочь мне.

Господин Сюнь медленно кивнул, его взгляд скользнул по моим рукам, замечая старые шрамы и свежие мозоли.

— Гильдия… — протянул он. — Там любят тех, кто пахнет деньгами и родословной. А ты пахнешь потом, кровью и пылью.

Он отвернулся и начал неспешно перебирать рулоны тканей на полках.

— Шёлк и парча тебя погубят. Будешь выглядеть как нищий, нарядившийся в трофейное платье. Тебе нужно что-то иное. — Он достал рулон ткани цвета увядшей хвои. — «Походный лён». Прочный, немаркий, стоит копейки. Но для первого впечатления слишком уж просто. — Он отложил его в сторону и взял другой, более тёмного, благородного оттенка, с лёгким серебристым отливом. — А вот «туманная чаща». Тот же лён, но иная выделка. Смотрится солиднее, но и дороже. Тебе что по нраву больше?

— Я не мастер, так что полностью положусь на ваш выбор. — Пожал я плечами.

Господин Сюнь фыркнул, но явно остался доволен ответом.

— Значит, вот что. — Он решительным движением снял с полки ещё один рулон. Ткань была плотной, тёмно-серой, с едва заметным узором. — «Прах горного духа». Прочнее неё в среднем ценовом сегменте только кожа. Штаны из неё будут служить вечность. А для верха, — он потянулся за стёганым жилетом коричневатого цвета, — «Болотная тишина». Подбит не ватой, а измельчённой корой пламедышащего дуба. Он превосходно убережёт тебя от жара печи. И в карманах удобно реагенты носить.

Он протянул мне комплект. Я прошёл в загороженную ширмой примерочную. Переодевание заняло пару минут. Я вышел и невольно задержал дыхание, поймав своё отражение в большом полированном бронзовом зеркале.

Это был не я. Вернее, это был я, но такой, каким я себя никогда не видел. Одежда сидела безупречно, подчёркивая высокий рост и ширину плеч. Она не была богатой, но в ней я выглядел основательно — как подмастерье, которого вот-вот допустят до настоящей работы. Я инстинктивно расправил плечи, и моя осанка сама собой выпрямилась.

— Хм, — раздался сзади голос господина Сюня. — Сидит хорошо. Плечи не жмут, в талии не болтается. Кстати, хорошая у тебя стойка. Идёшь по пути меча?

Я обернулся и встретил его изучающий взгляд.

— Отец был военным офицером. Учил основам.

— Основам, — он многозначительно хмыкнул, давая понять, что видит гораздо больше. — Ну что ж. Комплект выходит в семнадцать серебряных. — Он повернулся, достал с верхней полки простой, но прочный кожаный пояс с медной пряжкой. — Держи. В подарок. С голыми штанами в Гильдию сына офицера не отправлю.

Я взял пояс, чувствуя странную смесь благодарности и неловкости.

— Я смиренно благодарю.

— Не благодари. Просто вижу, что ты не из тех, кто разменивается по пустякам. — Он упаковал мою старую одежду в свёрток и протянул мне. — Возьми. На память. Чтобы не забывать, с чего начинал. Удачи, молодой человек. И смотри, — его голос на мгновение стал тише, — в Гильдии полно молодых щенков из знатных семей. Любят тявкать на тех, кто послабее. Не давай себя в обиду. Иногда пряжка пояса — не просто украшение.

Я вышел из «Нефритовой иглы», сжимая в руке свёрток со старьём. Новый жилет идеально сидел на мне, не стесняя движений. Я чувствовал себя просто прекрасно. Всё-таки одежда, хоть я и не люблю этого признавать, является очень важной вещью.

Путь до Гильдии Алхимиков пролегал через оживлённые улицы Циньшуя. В новой одежде я воспринимал город иначе. Взгляды торговцев и прохожих уже не скользили по мне с равнодушием или жалостью. Некоторые мельком кивали, видя в моём облике молодого, но серьёзного человека. У меня было ощущение, что до этого я был просто невидимкой и только сейчас стал нормальным.