— Хорошо. — Согласился я. — Если добавите корень женьшеня, цветок пламени лотоса, основные компоненты для питательной каши, мазь «Железная кожа» и траву «Серебряный ручей».

— Двадцать семь, долг и всё, кроме «Серебряного ручья». — Решил оставить за собой последнее слово Чжан. — И в следующий раз, если принесёшь что-то ценное, приходи сразу ко мне.

Мы померились взглядами. Выждав паузу, я кивнул.

— К кому же идти младшему Ханю, как не к почтенному Чжан? — поклонился я, после чего выложил клыки и свёрток с мехом лунной лисицы. Глаза старика Чжана сузились. Он взял один клык, постучал им по ногтю, прислушался к звуку.

— Лунная лисица. Пикового уровня. — Он бросил взгляд на мою перевязанную руку. — Так вот откуда царапина. Удивительно, что ты жив. Мех испорчен, но… за все вместе, включая травы, пятьдесят серебряных.

— Пятьдесят восемь, — Усмехнулся, — и в следующий раз, я тоже пойду к вам.

— Сердце? У тебя есть сердце? — Старик сразу понял, к чему я клоню. — Покажи.

Я медленно развязал свой потайной мешочек. Серебристо-голубое свечение озарило полутень лавки. Старик Чжан замер, завороженный.

— Семьдесят. Долг твоей матери забыт. И все лекарства, что ты просил. И мазь для тебя. — Он выпалил одним духом, уже не торгуясь, а предлагая последнюю цену.

Мы опять померились взглядами. Дальше торговаться не стоило. Это и так было больше, чем я рассчитывал.

— Младший Хань смиренно благодарит за такое щедрое предложение. — Поклонился я, пряча улыбку.

Старик фыркнул, но по его лицу пробежала тень удовлетворения от выгодной покупки и хорошего торга.

— Наглый. Как отец в молодости. — Проворчал он, собирая заказ. — Держи. И приходи снова. С тобой интересно иметь дело.

Он отсчитал прохладные монеты — тяжёлые кружочки с иероглифами. Потом собрал обговорённые травы в мешочек и вручил мне. Их энергия была слабой, но стабильной и тёплой.

Я сунул монеты в потайной карман жилета, бережно убрал мешочек с травами и, поклонившись старику, вышел из лавки «Сто целебных корней». Следующей остановкой была мясная лавка. Часть серебра превратилась в большой кусок говядины и пакет с яйцами. В другой лавке я купил немного свежего хлеба, хорошего риса и даже пару сладостей для А Лань.

Вернувшись домой, я застал ту же тихую, мрачную атмосферу. А Лань ещё не вернулась со стирки. Ли Мэй сидела у очага, пытаясь согреться. Было видно, что её знобит.

— Мама, я дома, — помахал я свёртками, входя в дом.

Она медленно обернулась. Её взгляд был мутным, но он прояснился, когда она увидела меня.

— Хань. Что это? Откуда?

— Продал травы, — ответил я, выкладывая еду на стол. — Нашлось кое-что ценное.

Я видел, как в её глазах вспыхнула надежда, а затем — страх.

— Ты не ходил снова в те места? Обещай мне, что не пойдёшь!

— Нет, мама, не ходил, — честно ответил я. — Просто повезло. И ещё… — я достал целебные травы. — Это для тебя. Старик Чжан сказал, поможет.

Она взяла корешок дрожащими руками. Слёзы выступили у неё на глазах.

— Сынок, мы не можем…

— Можем, — перебил я её, кладя руку ей на плечо. — Теперь можем. — Я закрыл основную часть долга. — Приуменьшил я свои достижения, чтобы не вызывать лишнего беспокойства. — Остальное погашу в ближайшее время. Так что теперь твоя основная забота — отдыхать и принимать лекарства.

— Спасибо, Хань. — На её глазах выступили слёзы, но на лице дрожала улыбка. Что было для меня большей наградой, чем всё серебро в кармане.

— Ты же знаешь, как это всё принимать? — на всякий случай уточнил я. Хотя, судя по всему, моя мама отлично разбиралась в травах.

— Да, сынок. — Кивнула она. — Я прямо сейчас обработаю их и начну принимать лекарства. Иди пока в комнату, отдохни.

— Хорошо. — Кивнул я, отправляясь к себе. — Что-то я и правда сегодня устал.

Войдя в свою комнату, я сразу же решил заняться раной на руке. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая бумажное окно в багровые тона. Я сел на матрас, снял окровавленную повязку и вскрыл горшочек с мазью «Железная кожа».

«Рекомендация: Нанесите тонкий слой мази на рану и аккуратно вотрите».

Я последовал инструкции. Ледяное касание мази сменилось глубоким, проникающим теплом.

Ощущение было странным и волнующим. Я буквально чувствовал, как мазь работает на энергетическом уровне, а моя Ци служит катализатором, выжигая остатки загрязнения и стимулируя плоть к заживлению. Зуд и боль сменились интенсивным покалыванием, будто тысячи невидимых иголочек зашивали разорванную ткань.