— Ритуал? — насторожился я.

«Не беспокойтесь. Это стандартная процедура. Она создаст в вашем Даньтяне 'Зародыш Меча» — сгусток воли, который будет преобразовывать вашу Ци в острейшую стальную энергию. ВНИМАНИЕ! Процесс сопряжён с интенсивными болевыми ощущениями, сопоставимыми с протоколом «Пробуждение Бессмертного».

Боль. Сейчас она казалась мне не врагом, а всего лишь платой за силу. Платой за то, чтобы больше никогда не чувствовать себя пылью под ногами титанов.

— Делай, — мысленно скомандовал я, возвращаясь в позу лотоса. — Сейчас же.

«Подтверждено. Активация протокола „Пробуждение Стального Духа“ через: 3… 2… 1…»

На этот раз боль была иной. Не разрывающей, а режущей. Тысячи невидимых лезвий прошлись по моим энергетическим каналам. Я стиснул зубы, чувствуя, как моя собственная Ци, обычно текучая и послушная, внезапно стала острой, колючей, словно наждачная бумага. Она не очищала каналы, а стачивала их изнутри, сдирая старые, слабые наслоения, чтобы нарастить новые, прочные и острые, как закалённая сталь.

В Даньтяне, рядом с горячим комком Ци, зародилось нечто новое. Крошечное, холодное и невероятно плотное. Оно пульсировало с частотой сердца, и с каждым ударом по телу расходилась волна этой стальной Ци.

«Формирование „Зародыша Меча“: 57%. Интеграция с системой меридиан: успешна».

Процесс занял не больше получаса, но, когда он завершился, я чувствовал себя так, будто меня перековали. Я открыл глаза, и мир предстал передо мной совсем в ином виде. Я инстинктивно искал взглядом слабые точки вещей и представлял воображаемые траектории удара по ним.

Я поднял руку и посмотрел на свои пальцы. Энергия внутри них вибрировала, готовая сжаться в кулак или сформировать воображаемое лезвие.

«Ритуал завершён. 'Зародыш Меча» стабилизирован. Восстановление меридиан: 4 из 12. Скорость регенерации Ци повышена на 220%. Базовая техника дыхания преобразована в «Дыхание Острой Стали» и запущена в фоновом режиме.

«Дыхание Острой Стали». — Мысленно прошептал я, ощущая, как новая, более агрессивная техника циркуляции энергии уже началась сама по себе. Она была эффективнее, жёстче. Она не просто впитывала энергию извне, а словно «высекала» её из окружающего пространства.

Я встал и подошёл к своему старому, потрёпанному ножу, лежавшему в углу. Взяв его в руку, я почувствовал разницу. Железо стало казаться продолжением моей ладони. Энергия сама потянулась к лезвию, делая его в моём восприятии острее, тяжелее, смертоноснее.

«Рекомендуется самостоятельно освоить новую технику дыхания».

— Согласен. — Улыбнулся я, возвращаясь к кровати и усаживаясь в позу лотоса. — На Юнь Ли надейся, а сам не плошай.

Я просидел в медитации до самого рассвета. «Дыхание Острой Стали» было подобно вдыханию лезвий. Каждый вдох обжигал энергетические каналы, заставляя их сжиматься и становиться прочнее. Я чувствовал, как «Зародыш Меча» в моём Даньтяне пульсирует в такт этому новому ритму, понемногу преобразуя обычную Ци в нечто большее — в острую, режущую энергию, готовую высвободиться по моей воле.

Когда первые лучи солнца упали на бумажное окно, я открыл глаза. Мир теперь не просто был чётким, он был расчерчен слабыми местами в предметах и воображаемыми линиями ударов меча.

«Восприятие мира обновилось. Активен режим „Взгляд Мечника“. Вы подсознательно анализируете окружающую действительность на предмет структурных слабостей и оптимальных траекторий атаки».

— Это и есть Путь Меча? — тихо спросил я, поднимаясь с матраса. Тело отзывалось лёгкой, упругой болью, как после хорошей силовой тренировки.

«Частично. Это его фундамент. Острота восприятия — первое, что пробуждается. Сила тела и духа последуют за ней».

«Рекомендация: мысленно представьте, что вы надеваете на глаза матовый стеклянный шлем. Это поможет приглушить остроту восприятия. Иначе ваше сознание будет перегружено».

Я последовал совету. Сначала было трудно. Словно я пытался смотреть на мир через толстый слой льда. Но постепенно яркие линии потускнели, превратившись в фоновый шум. Я всё ещё видел слабые точки, но теперь это было сродни периферическому зрению. Я знал, что они есть, но не фокусировался на них.