– Жан-Поль, пойдем в «Кармушку»? Что-то на зефирки смотреть не хочется.

– Хорошо, Радмила Стоянович, как скажете. – Генри сжал ладонь в кулак и посмотрел на свое кольцо. – Это будет очень скоротечный брак между вымышленными гражданами.

Через день в порту Сен-Назера они вошли в состав команды быстроходного белоснежного красавца – судна для надводного и подводного плавания. Проверку выдержали отлично, Полина поняла это по информационным потокам. Корабль вышел в Атлантику и взял курс на север.

Все было прекрасно, за исключением того, что приходилось всегда держать себя на контроле и помнить свое новое имя. Генри жаловался, что у него ломит затылок от постоянного напряжения. Оставшись в одиночестве, он нарочито по-женски произносил свое новое имя, изображая женщин из экипажа судна.

– Жан-Поль, ты не поможешь мне… Жан-Поль, а как ты думаешь… Жан-Поль, а как тебе это… Я никогда не думал, что имя может так изменить отношение женщин ко мне. Что такого в этих Жан-Полях?

– Так-так, Жан-Поль, я смотрю, тебя искушают.

– У них нет шансов. Я люблю только тебя и всегда помню, что у тебя есть сверхспособности, которые я тоже люблю.

– И боюсь, – добавила Полина.

– Уважаю, – поправил Генри.

Оливер вздрогнул, когда услышал топот тяжелых ботинок по коридору. Так громко ходили только вооруженные охранники. Их приход всегда сулил неприятности. Отец Оливера встал с матраца, чтобы встретить их лицом к лицу. Юрий, отец Полины, встал рядом с ним.

Их женщин держали в другом отсеке и не давали с ними видеться. Они перестукивались между собой через стенку, чтобы успокоить друг друга. Охрана пару раз отходила главу Макдауэллов и Юрия Громова дубинками за то, что они попытались выскочить в коридор, к своим женщинам. У обоих мужчин на боках и спине остались синие гематомы и болели ребра.

Шаги замерли, щелкнул электронный замок. В дверях появилась внушительная фигура охранника. На одной руке у него лежала стопка бумажных пакетов.

– Помойтесь и переоденьтесь. Одежда подписана. – Он небрежно бросил пакеты внутрь отсека.

Тот же самый приказ раздался и в коридоре. Это приказали женщинам.

– Зачем? – не удержался Юрий, хотя прекрасно знал, что любопытство здесь не в почете.

Ему не ответили. Смерили презрительным взглядом и закрыли дверь.

– Или показать кому хотят, или перевезти? – предположил Юрий.

– Детей наших заманить хотят, – высказал свое мнение Сэм и разорвал пакет со своими инициалами.

Из него вывалилась оранжевая одежда. Юрий разорвал свой, и там оказалась одежда такого же цвета.

– Робы какие-то? – удивился Юрий, вертя ее в руках.

– Тюремные, – добавил Сэм.

Оливеру и его брату достались мешки с такими же робами.

– А может быть, мы будем играть за местную команду?

– Раз приказали мыться, значит, точно поведут в люди, – решил Юрий.

Через полчаса снова раздались шаги. Сердца замерли у всех, и в мужской, и в женской половине, от неприятных предчувствий.

– На выход! – приказал охранник.

В коридор вышли и женщины. Насколько можно было показать радость в этом случае, настолько ее и показали – глазами и улыбками. Сестры попытались броситься к отцу и братьям, но мать их удержала, и не зря. Охранник красноречиво выставил дубинку перед ними.

– Вперед! Не останавливаемся, головой по сторонам не вертим, – раздался приказ.

Нестройный топот разошелся по коридору станции. Громовых и Макдауэллов повели по внешнему коридору вдоль иллюминаторов, выходящих в океан. В это время весь персонал станции работал. Им не надо было видеть пленников лишний раз. Оливер смотрел в иллюминаторы на длинную белую подводную лодку, приставшую к станции. Ему хотелось прокатиться в ней, но не как пленник, а как турист. Все время заточения он провел возле иллюминаторов, развлекая себя созерцанием океанической жизни.

Впереди раздался шум и гам. Охранник жестом показал остановиться. Так как коридор являлся окружностью станции, то и видимость была сильно ограничена изгибом. Охранник прошел вперед и тут же вернулся.

– Смотрим в пол и идем быстрым шагом!

Громовы и Макдауэллы склонили головы и торопливо пошли вперед. Им и дела не было до тех, кто там шумел. Они не ждали ни от кого помощи. Сэм Макдауэлл лупился на пятки идущего впереди Юрия и вдруг краем уха услышал знакомый голос. Не поднимая головы, он смог скосить глаза, чтобы разглядеть говорящего голосом его старшего сына. Он чуть не вскрикнул от неожиданности – это на самом деле был Генри, и Полина стояла рядом с ним. Через несколько шагов они должны были уйти из поля зрения. Нельзя было упустить такой шанс. Сэм кашлянул, не сводя глаз с сына. Генри тут же отреагировал и замер, Полина перехватила его взгляд.

– В землю смотрим, – негромко произнес охранник, не заметивший переглядок.

Никто, кроме Сэма, не понял ничего. В следующее мгновение раздался хлопок. Заморгал свет, а ближние лампы и вовсе потухли. Кто-то, как вихрь, пронесся рядом. Раздались глухие и частые удары. Несколькими секундами спустя, когда поднять глаза стало любопытнее, чем испытывать страх, Громовы и Макдауэллы обнаружили стоящих рядом с ними Полину и Генри и четырех бездыханных охранников. В это не верилось сразу. А когда дошло, то мамы Полины и Генри со слезами бросились к детям. Братья и сестры обняли Генри. Юрий обнял Полину и жену. Сэм похлопал сына по плечу, выглядывающему сквозь объятья брата и сестер.