Журналист перечислял моих сподвижников: княжна Василиса Голицына, геомантка и руководитель горнодобывающих проектов. Графиня Полина Белозёрова, гидромантка и помощница по административным вопросам. Отец Игнатий Платонов, электромант и советник. Борис, командир дружины. Алхимик Александр Зарецкий. Доктор Джованни Марко Альбинони. Григорий Крылов, начальник правоохранительных органов, и его заместитель Демид Могилевский.

Дальше шёл список магов: Тимур Черкасский, Леонид Карпов, Валентин Вельский, Элеонора Ольтевская-Сиверс, Георгий Светов, Анна Соболева, Максим Арсеньев, Надежда Кронгельм, Степан Безбородко. Листьев честно написал, что многих из них я спас из лабораторий князя Терехова Муромского, где их использовали в незаконных экспериментах.

Последний абзац материала содержал то, что Листьев называл «критическим балансом»: «Быстрое возвышение князя Платонова вызывает вопросы. За девять месяцев от ссыльного боярина до правителя княжества — беспрецедентный случай в истории Содружества. Некоторые критики указывают на суровые методы нового князя, его готовность применять силу там, где другие предпочли бы переговоры. Справедливы ли эти обвинения? Время покажет».

Я усмехнулся. Листьев не изменял себе. Хвалил, но тут же задавал неудобные вопросы. Именно такой баланс делал газету независимой в глазах читателей.

Следующий материал назывался «Цена предательства». Расследование о преступлениях Сабурова на основе материалов суда. Листьев методично разбирал каждый пункт обвинения: убийство князя Веретинского, сокрытие теракта в Сергиевом Посаде, сотрудничество с наркобароном Волкодавом, развязывание войны против Угрюма.

Особое внимание журналист уделил финансовым махинациям. Откуда пришли деньги на войну? Демидовы и Яковлевы финансировали Сабурова, надеясь получить контроль над Угрюмом. Куда ушли деньги казны? Схемы обогащения через «мёртвые души» — фиктивные чиновники, получавшие зарплату, которая оседала в карманах узурпатора и его приближённых.

«По нашим подсчётам, — писал Листьев, — только за четыре месяца правления Сабурова из казны княжества исчезло около ста пятидесяти тысяч рублей. Документы, изъятые при обыске, показывают систематическое разворовывание средств, предназначенных на оборону от Бездушных, ремонт дорог и социальную помощь».

Следующая страница содержала свидетельства пострадавших от режима покойного князя. Вдова боярина Скрябина, сидевшего в тюрьме при Сабурове. Купец, разорённый после отказа дать взятку чиновникам княжеской канцелярии. Крестьянин из деревни, сожжённой наёмниками во время войны. Короткие истории, но каждая била точно в цель.

Я перелистнул страницу и наткнулся на материал, от которого приподнял бровь: «Заговор Гильдии Целителей». Сенсационный заголовок, но содержание оказалось ещё интереснее.

Листьев раскрывал покушение на кандидатов в князья Владимира. Отравление пятерых бояр. История ареста агента Гильдии Дмитрия Корсакова и его куратора Павла Сухова. Журналист взял интервью у Кисловского и Ладыженской, оба подтверждали факты.

«Как князю Платонову удалось раскрыть заговор за одну ночь?» — задавал вопрос Листьев. И сам отвечал: «По словам источников, близких к расследованию, князь использовал комбинацию магических способностей, аналитического мышления и жёсткого допроса задержанных. Детали остаются засекреченными, но результат говорит сам за себя: заговор раскрыт, агенты арестованы, жертвы спасены».

Следующий материал назывался «Стрельцы выбирают совесть». Интервью с полковником Василием Огневым о том, почему Стрелецкий полк отказался идти против Угрюма, несмотря на приказ князя Сабурова.

«Мы даём клятву защищать людей от Бездушных, а не воевать с людьми, — цитировала газета слова Огнева. — Тем более с теми, кто в Пограничье выступает щитом для всех княжеств. Князь Платонов и его люди сдерживали волны тварей, защищая границы Содружества. Мы не могли поднять оружие против них по приказу узурпатора, захватившего власть через убийство».

Материал также описывал реакцию обычных солдат на приказ о походе. Многие офицеры саботировали подготовку, затягивая сборы и в результате так и не вышли из Владимира.

Я сделал ещё глоток кофе, уже остывшего. Листьев работал быстро и точно. Каждый материал бил в цель, создавая цельную картину переходного периода.

Следующая страница содержала материал «Герои и предатели». Интервью с ветеранами похода на Угрюм, которых прежняя власть бросила в мясорубку войны. Истории солдат, вернувшихся домой ранеными, без поддержки, без компенсаций. Семьи погибших, которым не заплатили обещанные пособия.

Листьев сравнивал отношение к ветеранам при Веретинском и Сабурове с тем, что обещала новая власть. «Князь Платонов пообещал выплату компенсаций семьям погибших, лечение раненых за счёт княжества, земельные наделы тем, кто хочет осесть в Пограничье. Выполнит ли он эти обещания? Это покажет ближайшее время».

Журналист взял интервью у одного из старших офицеров армии, пожелавшего остаться неназванным. Тот высказался жёстко: «При Сабурове нас погнали на убой ради его амбиций. Потери не считались, раненых бросили под стенами чужих укреплений. Если новый князь действительно заботится о солдатах — это будет первый правитель за тридцать лет, кто так поступает».