Мусора знали, куда ехали, — свернув с дороги на Металлург, направились по просёлку к картофельным полям. Ехали они медленно, дорога хоть и была порядком накатана, но совершенно не приспособлена для езды на легковушке, да ещё заднеприводной, с сидящими четырьмя взрослыми мужиками. Шестёрка ехала, то и дело цепляя пузом за неровности дороги. При таком движении у Жеки на переднем приводе и пустой машине было преимущество, но долго ехать он всё равно не стал. Едва завернув на просёлок, свернул с дороги в старую траву у первого перелеска и остановил машину — белая, она была сильно заметна в нынешнюю пасмурную погоду. Как и хотел, пошёл дальше быстрым шагом. Гаишная машина тем временем успела отъехать примерно на сотню метров и как раз подъезжала к перелеску, где должны были устроить засаду Графин с Абаем.

И они там были. Жека услышал сухие, хлёсткие пистолетные выстрелы, раздавшиеся крики и бегом направился вперёд, вытащив пистолет из наплечной кобуры. Вот и началось…

Машина гаишников стояла за поворотом дороги. Перелесок почти скрывал её, но был виден багажник, и было слышно, как пули разбивают стёкла, попадают по дверям. Жека уже почти подбегал к месту стрельбы, осталось метров 30, когда из-за деревьев перелеска слева выбежал гаишник. Жеку он пока ещё не видел. Развернувшись, гаишник выстрелил два раза куда-то в лес, а потом развернулся к Жеке.

— Привет! — сказал Жека и выстрелил гайцу в лоб, пулей сбив фуражку. Потом быстро направился к машине, перешагнув через дёргающийся труп. Там почти всё уже было закончено. Стрельбы не слышно, только пацаны о чём-то базарили.

— Графин, чё там у вас? — крикнул Жека.

— Нормально всё, — крикнул Графин и вышел из леса, перезаряжая пистолет. — Надолго их не хватило.

— Я там последнего замочил, — заявил Жека и осмотрел расстрелянную машину. — Из перелеска гаец выбежал. Странно, что на дорогу, а не в чащу направился.

— Там глубже не пройдёшь! — сказал Графин. — В глубине овраг и заросли такие, что хрен пролезешь.

Жека подошёл и осмотрел машину. Водительская дверь открыта. Из передней пассажирской двери свисает тело в гражданской одежде — спортивном костюме и джинсовой куртке. Двое других на заднем сидении тоже мертвы — даже не успели среагировать и остались внутри, завалившись друг на друга. Стёкла полностью были снесены пулями с обоих сторон.

— По две обоймы выпустили! — похвалился Графин. — Никаких шансов не было. Гаец только на удивление прыткий оказался, сразу шуганулся в бурьян и отполз куда-то назад. Ловить его времени не хватило — надо было этих валить. Ты ж там стрелял, вроде?

— Стрелял, — подтвердил Жека. — Грохнул. Так что осталось проверить, тех ли мы пришили. Документы прошмонайте у них. Только не наследите, чтоб отпечатков не оставить.

Через пять минут Жека уже рассматривал удостоверения. Ошибок не получилось — это были те мусора, кого назвал Федотов.

— Осталось только узнать, что гаец с ними делал, — задумчиво сказал Жека. — Походу, левого мужика подпрягли, на смерть послали.

— Хер с ними, давай сваливать отсюда! — сказал Графин.

— Пошли, мне придётся в обратную сторону сматывать, туда, откуда приехал, — согласился Жека. — На «девятке» я по полям могу не проехать, да и дорога здесь блокирована. Так что разбегаемся кто куда. Только тачку сначала подожжём. Чтоб было трудно опознать, кто это.

— А то они дураки, — усмехнулся Графин. — Ну, как хочешь. Это дело недолгое. Отойдите только подальше.

Жека не просто так решил сжечь машину. Выглядеть должно своего рода предостережение, в первую очередь Хромову и тому, кто шестерит на него. Знак того, что все под богом ходят и надо призадуматься, что ты творишь.

Существовала и проблема. Хромов мог связать это убийство с нападением на строительное управление — прямая связь намечалась: убиты участники налёта, командир силовой бригады Хромова исчез. Однако невольно складывающаяся ситуация могла пустить следствие по ложному следу. Федотов грохнул подельников и с деньгами свинтил в дальние края. Могло и проканать.

Графин открыл лючок бензобака, засунул тряпку, поджёг её и скомандовал:

— Всё! Расходимся! Жека! Пока! Если чё надо, обращайся! Заходи, водяры вмажем!

Графин с Абаем побежал в поля, а Жека в противоположную сторону, к своей «девятке», припаркованной у лесочка. Когда садился в машину, сзади грохнул взрыв, и в воздух поднялось чёрное облако дыма вперемешку с огненным шаром, потом вверх взлетели высокие дымные языки пламени. Горело хорошо, жарко. И очень заметно. Надо было срочно валить отсюда.

С большим трудом развернувшись на узкой заросшей дороге, рискуя свалиться в придорожную канаву, Жека выехал на дорогу, ведущую к Металлургу, а затем на главное шоссе, ведущее в город. На первой дороге ему никто не встретился, но на шоссе пришлось уступать дорогу машинам. Правда, он стоял под острым углом, так что номера можно было увидеть только в зеркало заднего вида. Была вероятность, что на «девятку» обратят внимание, однако она стояла на дороге, ведущей из посёлка, куда ездят достаточно часто, а чёрный дым, который поднимался над лесом, был далеко.