— Останови тут! — сказал Жека, указывая на постройки. — Вот это место.

— И чем же оно хорошее? — спросил Графин. — Место открытое.

На самом деле, место открытым не было — сразу перед хибарами, справа и слева, начинался небольшой перелесок из берёз и осин, тянувшийся с обеих сторон.

— Скажем, чтоб сюда ехали, — сказал Жека. — Я позвоню сегодня вечером, попрошу позвать кого-нибудь из них к телефону, и скажу, чтоб мы всё знаем о расстреле охраны и за молчание пусть тачло гонят. Когда мусора приедут, мы их подкараулим и грохнем.

— Сразу троих? — недоверчиво спросил Графин. — И как это будет выглядеть? Они же наверняка приедут не одни, весь отряд захватят.

— Одни приедут, — заверил Жека. — Неужели они кому-то сдавать будут, что с разборками поехали? Нет, братан… Наверняка они решат сами всё провернуть и бабло себе оставить.

— Пойдём, поговорим и посмотрим, что тут есть, — предложил Графин. — Мне как-то тут не нравится. Отходить-то как нам?

— Дальше дорога ведёт в поля, — объяснил Жека. — Машину можно оставить тут, за лесочком. Когда сделаем дело, через поля уйдём. По полевой дороге, если ехать, выезжаешь в частный сектор с обратной стороны комбината, на северный выезд. На Уазе проедешь, нехер делать.

— Ну хорошо, этот вопрос мы разобрали, — согласился Графин. — Приехать и уехать можно, вызвонить можно, да и то вопрос интересный и хрен знает как получится. Может, сюда человек двадцать омоновцев прилетит. Но… Три спецназовца, братан… Как ты их заломаешь? Они могут поступить хрен знает как. Они собаку съели на том, чтоб отбиваться и из разных ситуаций выходить.

— Они так же, как ты, будут думать, что здесь всё просматривается, — усмехнулся Жека. — И сюда они наверняка не поедут на машине, а оставят её где-то, не доезжая до сюда, чтобы обезопасить себя. Но выходить им надо не сильно близко к основной дороге на «Металлург», чтобы не палиться. Там мы их и подкараулим. Они увидят тачку издалека, остановятся у леска, чтобы выйти и отправиться пешком, там и накроем. Шмалять прямо по машине, в окна.

Графин молчал, склонив голову, словно раздумывая. Жека чуял — не нравится ему это всё. Но потом Графин согласился. Как человек армейский и бывший организатором всех операций в прошлой Жекиной бригаде, чувствовал, что риск, конечно, сейчас есть, как без этого… Но иначе никак. При Жекином плане получилось бы завалить сразу троих. Если же выцепить их по одиночке, очень большая вероятность запалиться самим, так как придётся проводить три операции вместо одной, и проводить их в городе, когда противник будит настороже.

— А! Хорошо! — хлопнул ладонью по капоту Графин. — И когда ты собираешься звонить? Что им скажешь?

— Провернём сегодня, по свежему, пока ещё кипиш идёт. Омоновцы работают обычно до 17:00, — сказал Жека. — Но наверняка домой смываются пораньше. Я позвоню часов в 16 с телефона-автомата на выезде из города, с заправки, и скажу, что деньги здесь, в этой хибаре. Сам тотчас поеду сюда. Вы в это время уже займёте позицию у перелеска. Я встану на дороге, метрах в 200 от перекрёстка, и, как только увижу, что машина из Успенки поедет в Металлург, отправляюсь за ней. Пешком, естественно. Сначала вы начнёте стрелять с разных сторон, потом я подключусь. Как план?

— Херовый план по-прежнему, рисковый, — ответил Графин. — Много нестыковок… Ну да ладно. Я предлагаю колёса им проколоть, чтоб они в заданном месте остановились. Набросать ежей из гвоздей на дороге. Тогда они точно у перелеска остановятся. Но тогда сразу будут настороже, увидев, что колёса их машины покоцались намеренно. Нужно работать быстро, а у нас нет автоматов. Так что, братан, риск есть.

— Всё выгорит! — неожиданно подал голос обычно немногословный Абай. Жека удивился хорошему русскому языку казаха.

— В смысле? Объяснись, братан, — недоверчиво сказал Графин.

— Место здесь хорошее для засады, — ответил Абай, оглядывая окрестности. — Дорога чуть вниз идёт, и поворот. Колея глубокая. Навряд ли они будут на дорогу смотреть, чтобы не свалиться и не застрять. Мы их подловим. Из леса. С близкого расстояния. И ежей бросить можно. Пока они выходить будут, тут и шмякнем.

На том и порешили. Договорились начать операцию в конце рабочего дня.

— Вези меня до дома, — заявил Жека. — Оттуда поеду в 15–30 часов. Вы тоже в это же время выдвигайтесь. Давайте полевой дорогой домой проедем, посмотрим сразу, нормальный выезд или нет.

Выезд оказался нормальный. По полю с перелесками шла лишь одна главная накатанная просёлочная дорога. Те, что примыкали под прямым углом, разграничивали отдельные наделы. За горой слева виднелись трубы комбината, но дорога вела не к ним. Проехав километров пять, поднялись в горку, после которой начался обширный частный сектор на въезде в город с северной стороны. Поплутав по нему минут 10, выехали на главную трассу, как раз в том районе, где на Жекину фуру полтора года назад напали налётчики. Вот ведь повороты судьбы… Нанимали тогда Федотова и ОМОН, чтобы он охранял их, а теперь решили сами мочить сорвавшихся до беспредела мусоров.