— Что это в машине у вас? — спросил охранник.

— Оборудование для строительства, — пожал плечами Жека. — Купил в фирме, везу на объект.

Конечно, охранник мог бы быкануть и спросить накладную или товарный чек, но не стал этого делать — на комбинате подрядчиками работали много мелких частных строительно-монтажных шарашек, старавшихся покупать инструмент и материал где попало или привозить с других объектов, поэтому открыл шлагбаум и махнул рукой. «Проезжай», типа.

Жека направился к строящемуся объекту. Большой проблемой было найти место для хранения возвращённого оборудования. Охрана зашкварена, на рабочих надежды нет… Осталось обращаться к начальству. Приехав на стройку, нашёл начальника строительного участка Трефилова, сидевшего в отдельном вагончике с вывеской «Начальник участка, мастер», стоявшем рядом с бытовками.

По ходу, в этом же вагончике проводились и раскомандировки — у стен стояли деревянные промасленные лавки, на которых утром сидели рабочие. У дальней стенки — стол начальника. В углу небольшой шкаф для бумаг и чертежей и сейф, где хранили ценные приспособы, которые легко своровать и которые начальник лично под роспись выдавал строителям: штангенциркули, большие и малые рулетки, уровнемеры, клеймовщики, степлеры по жести, заклёпыватели, электродрели и тому подобный инвентарь. Весь германский, естественно.

В вагончике тихо играло радио «Европа Плюс» из китайской магнитолы, вскипал металлический, ещё советский электрочайник. Трефилов что-то писал на большом листе. Увидев Жеку, удивился, протягивая руку.

— Евгений Александрович, какими судьбами? Инспекцию проводите?

— Не, инспекцию не провожу! — заявил Жека, здороваясь и садясь на стул напротив стола начальника участка. — Я вам тут оборудование привёз. Вернул я его.

— Которое украли? — недоверчиво спросил Трефилов. — Как это удалось? Милицию подключали?

— Ага… Милицию… — усмехнулся Жека. — Нужно склад какой-то надёжный, чтобы опять не утащили. Есть у вас такой?

— Склад-то есть… — задумчиво сказал Трефилов. — И даже на сигнализации стоит, но вы ж понимаете, с такой охраной… Хоть своих мужиков расставляй. Так и своим доверия столько же…

— Нет подходящего помещения? — недоумённо спросил Жека. — Немцы же где-то свой инструмент хранят.

— У них отдельный холодный склад для товарно-материальных ценностей. Но они в нём одежду с личными инструментами хранят, — согласился Трефилов. — Насчёт хранения такелажа и грузоподъёмных приспособлений надо с ними разговаривать. Ещё заартачатся… У них надо всё, чтоб по правилам было. Как увидели, что у меня дрели со свёрлами в сейфе лежат, чуть на смех не подняли. Для них это дикость. Долго я их приучал, чтоб в цеху ничего не оставляли, а то без всего останутся. Пойдёмте, Евгений Александрович. Сейчас их прораба найдём. Немцы в цеху работают.

Немцев было видно издалека — люди в белых комбинезонах со светоотражающими полосами и в белых касках активно работали. В цехе стояли железнодорожные платформы с металлическими секциями кровли. Немцы железнодорожным краном снимали по одной, аккуратно раскладывали на деревянных прокладках, тщательно вымеряли соответствие конструкций чертежу, болгарками обрабатывали кромки под сварку, зачищали отверстия для стяжных болтов. На каждой секции лежал её чертёж. Всё было готово к монтажу цеховой крыши.

Прораб Франц Браун, пожилой мужик невысокого роста, хорошо говорящий по-русски, сначала не соглашался складывать такелажную оснастку у себя в кандейке.

— Правилами требуется отдельный склад, — недовольно покачал головой он, недоумевая, как у этих русских могут украсть то, что нужно для работы. Но потом всё-таки внял доводам Жеки и голосу разума. Ничего не поделать… Придётся всё хранить в одной куче…

Осталось только вернуть лебёдку и электротельфер — Жека ничего своего никому дарить не собирался, тем более в валюте это оборудование стоило немало, может быть, пару тысяч долларов. Но одному это никак не провернуть! Да и оборудование тяжёлое — для перевозки нужен грузовик, и народу минимум человека три, чтоб запихать в кузов. Придётся опять идти к Графину, вот только согласится ли он? М-да… Проблемой представлялось и то, что наверняка крыша «Втормета» будет настороже после избиения охраны, которая будет усилена. Возможно, придётся и стрелять… И тут Жека вспомнил о металлопрокате. А ведь и его до кучи можно поднять! Во всяком случае, стоит перетереть об этом с Графином.

Графин офигел от Жекиной наглости — чуть не выронил водяру и стопку, когда собрался налить угощение братану, приехавшему в гости и обсказавшему суть дела.

— Жека, — рассмеялся Гриффин, плеснув от неожиданности водяры себе на чуни. — Ты… Я херею от твоей борзоты. Ещё не успел кипиш с мусорами прекратиться, а ты в новое говно залез. Ну как это на тебя знакомо, бляха муха!

— А я-то чё??? — возразил Жека, чокаясь с братаном. — Я — пострадавшая сторона. Меня ограбили, инструмент вывезли. Немцы с нашим инструментом работать не хотят. Мне где немецкий взять? Из Германии заказывать? Я его нашёл, хотел по-хорошему договориться. Я бы им пару косарей в баксах дал бы, но они слушать не захотели, сразу в кошки-дыбошки, давай быковать, оскорблять. Я, знаешь ли, человек неконфликтный и редко обижаюсь, но если начинают почём зря материть, могу и рассвирепеть. Пусть спасибо скажут, что не грохнул прямо там и кишки по железякам не распустил.