— Надо только посмотреть, где он живёт, — заявил Графин. — Может, получше какой вариант придумаем, как его в багажник запихать. Поехали, съездим. Посмотрим, что там и как!

— Поехали, — согласился Жека. — Тут недалеко. Я на медленной скорости проеду по двору, а ты посмотришь.

Графину место для засады, выбранное Жекой, не понравилось.

— Где тут стоять? Я даже теоретически не могу понять, как нам его заломать, — скептически покачал головой Графин. — Предположим, он заезжает к себе на место стоянки, на бордюр, а мы как? Залетаем такие все из себя, выскакиваем, дорогу преграждаем, хватаем его и тащим в тачку? И всё это в конце рабочего дня, когда дохера народу с работы идёт? Не… Херня это всё. Он несколько раз сумеет насторожиться, пока увидит, как машина с тремя бугаями рядом с ним останавливается. Не успеешь остановиться, как убежит или стрелять начнёт, если ствол есть. Да и свидетелей будет дохера и больше.

— Что предлагаешь? — спросил Жека.

— Предлагаю утром его заломать, когда он на работу собирается! — решительно заявил Графин. — Спросонья человек ещё голову полностью не включил, так что его можно брать тепленьким. Давай так, короче… Мы за тобой завтра заедем утречком, часов в 6, с Абаем. Он за рулём будет. А мы с тобой посидим в подъезде, дождёмся, как мусор из хаты выйдет, тут его и ломанём. Наручники у меня есть и кляп. Всё ништяк! Как тебе такой план?

План Графина выглядел тоже не очень — это нужно было сидеть в подъезде и палиться перед людьми, которые в это время как раз будут идти на работу, но ничего лучше не придумали, поэтому Жека согласно кивнул головой:

— Пойдёт! Согласен. На чём приедете завтра?

— Бобик защитного цвета, номер 2156, — ответил Графин. — Остановимся, не доезжая твоего дома, чтоб не палиться перед подъездом. Выйдешь к 6 утра, мы уже на месте будем.

Вечером Жека приготовил всё. Наплечную кобуру с пистолетом, который дал Славян. На этом же ремне нашлось место для финки в чехле. Из темнушки достал новенький набор инструментов для ремонта квартиры, до которого так ни разу и не сподобился. В отдельный пакет положил несколько инструментов для пытки. Взял пассатижи, молоток, долото, шило. Что ещё? На всякий пожарный захватил бельевую верёвку — вдруг связать надо будет…

Утром встал по будильнику, в половине шестого. Давно не просыпался так! По быстрому умылся, попил кофе и вышел из квартиры. Машина ждала в условленном месте. Жека открыл заднюю дверь и забрался внутрь.

— Ну чё? Готовы? — Жека поздоровался с Графином, сидевшим на переднем сидении, и с Абаем за рулём.

— Готовы! Погнали! — скомандовал Графин. — Ни пуха нам!

— К чёрту! — ответил Жека.

— Куда везти его хочешь?

— На шлаковый отвал поедем, — уверенно сказал Жека.

— И сколько ты его допрашивать будешь? — спросил Графин. — Вдруг он, как Штирлиц, зашифруется? Что тогда делать будешь? Не будешь же там торчать на виду хрен знает сколько времени. Надо будет ещё его показания проверить. Вдруг он лажу спорол. Да и когда грохнешь, надо показательно его труп на месте оставить, чтоб все видели, что будет, если поперёк тебя пойдёшь. А так что? В шлаковый отвал его бросишь — всем похер, пропал без вести. А если ты его с отрезанными яйцами, без глаз и без кожи на улице выбросишь, тут уже другой эффект будет. Его кодла запаникует. Одно дело в безоружных лохов стрелять — другое дело вот так жизнь закончить.

— Так это надо гараж какой-то или яму, чтоб его там держать, — заметил Жека. — А где это организуешь? Хрен знает. Короче, давай сначала на отвал, а потом посмотрим, что и как.

Абай въехал во двор дома Пионеров 36, и медленно проехался у подъезда. Девяносто девятая там стояла! Значит, Федотов точно ещё не уехал на работу!

— Встань с торца дома! — скомандовал Графин. — Мы его сюда притащим. Щас лишь бы долго ждать не пришлось.

Уже начало светать, и на улице стали появляться люди, спешащие на работу, в основном в сторону комбината. Отсюда до него было рукой подать, пара километров. Если человек выходит на работу, когда и семи часов нет, сто процентов гарантии, что это идёт рабочий на смену. Начальство приходило намного позже, а то и опаздывало. Жека стал опасаться, что и Федотов надумает на работу ехать, как Валька, в девятом часу, но нет. Только успели выкурить сигарету на верхней площадке, как в пятой квартире раздался шум.

— Люда, Марусю сама в сад отведи, мне сегодня пораньше на работу надо! — сказал уверенный мужской голос, и стало слышно, как мужик в прихожей открывает засов двери. Жека с Графином надели маски и осторожно стали спускаться вниз по лестнице. Первым шёл Графин с куском толстого кабеля в руке, из которого делали самодельные дубинки, попросту обматывая его изолентой.

Федотов привык жизни не бояться, жить как её хозяин, оттого и поплатился. Когда он открыл дверь, то не стал смотреть, что происходит в подъезде, отчего сразу же словил удар дубинкой по кумполу. Однако с первого раза он всё равно не вырубился. Пришлось Графину бить ещё раз. Только этого Федотов обмяк и мягко повалился на пол. Графин тут же надел на него наручники, заломив руки за спину. Жека хотел намотать кляп, но тут сверху, этаже на пятом, хлопнула входная дверь, а в Федотовской квартире стали слышны шаги — кто-то шёл, наверное, жена услышала странный вскрик, который издал Федотов после первого удара.

— Пошли! — прошептал Графин и подхватил Федотова под правое плечо. Жека взял под левое, и вместе потащили безвольное тело вниз.

Пока дотащили до машины, чуть мышцы не надорвали, хоть и были оба здоровенные спортивные бугаи. Это в кино только можно подхватить человеческое тело и бегом утащить его. А на деле… Попробуйте утащить здоровенного 100-килограммового мужика, да ещё быстро, потому что кто-то спускается вниз по лестнице, а жена похищенного вот-вот выйдет на площадку.

Когда уже выходили из подъезда, пнув по деревянной двери, чтобы открыть её, тот, кто спускался сверху, поравнялся с квартирой Федотова.