На стенке в фойе был закреплен телефон внутренней связи, рядом с которым висел большой список служебных номеров. Жека нашёл номер начальника юридического отдела и набрал номер 33–62. Несколько секунд никто не брал трубку, но потом… Услышал голос Вальки. И хоть был он тихим, как будто из подземелья, но то, что это Валька, не было никакого сомнения.

— Начальник юридического отдела, — спокойно сказала Валька.

— Валя, привет, это Жека, — прикрывая трубку ладонь, представился Жека. — Я по делу к тебе.

— Ух ты, даже по делу, — еле слышно рассмеялась Валька. — И какое же это дело, молодой человек? В ресторан пригласить?

Да блин… Нашла время ерничать… Ну что за бабы… Жека с досадой посмотрел на потолок, но ничего не сказал, сдержался…

— Ты договоры смотрела? — спросил Жека. — Я по этому вот поводу. И я не могу говорить в коридоре на виду у всех.

— Сейчас я позвоню на пост, тебя пропустят, — сказала Валька. — Послушаю, что ты скажешь.

Надо сказать, Жека так и не раскусил Вальку, хотя и знаком с ней бог знает сколько времени. На все серьёзные вопросы Валька отшучивалась или отвечала ехидно и с двойным смыслом. Что у неё на первом месте? Долг? Честность? Работа? Деньги? Можно её подкупить? Тоже хрен знает. Жека как-то просил её передать отцу 10 тысяч баксов, она с отвращением отказалась, сказав, что не желает с этим иметь ничего общего. При этом личные подарки она охотно брала. У Жеки почему-то сложилось мнение, что Валька тихо недолюбливает отца за его статус, но при этом сопит в тряпочку, зная, что из-за его положения она, собственно говоря, и живёт на широкую ногу и катается на иномарке в дорогой итальянской куртке. Валька была по прежнему скрытый фактор. Чёрт… Именно такие тёлки и манят мужиков как медок мух.

Повесив трубку, Жека постоял пару минут, увидел, что мордоворотам на вахте кто-то позвонил, и они махнули Жеке рукой, призывая проходить. Всё решилось легко и просто. В коридоре первого этажа находился план здания, но Жека и так помнил, где находится юридический отдел — на втором этаже здания, рядом с приёмной. Раньше, когда Жека работал здесь коммерческим директором и официальным представителем, в юридическом отделе начальником был пожилой вальяжный мужик с причёской аля Пушкин и бакенбардами, Ахромеев Валентин Степаныч, тёртый калач, юрист старой закалки, любитель вельветовых пиджаков, дорогого одеколона и французского коньяка. Но хоть мужик и пожилой, за юриспруденцию тащил на все сто. Жека знал, что был он хорошим профессионалом, наизусть знал законы, которые в молодой России менялись и выходили чуть не каждый день. Свободно мог пояснить кому угодно за рынок, биржи и акции. Нахер его уволили москвичи? Сейчас на его месте 22-летняя сыкуха, работавшая до этого следователем в РОВД. Как так? Что за херня?

Именную табличку на двери кабинета начальника юридического отдела уже сменили на Валькину.

«Валентина Сергеевна Степанова, начальник юридического отдела», — про себя прочитал Жека, усмехнулся и постучал в дверь.

— Войдите! — раздался Валькин голос.

Жека зашёл и офигел. Валька едва закончила какое-то молниеносное движение, и, судя по всему, это была попытка красиво раскинуть волосы. Или… Расстёгивала ворот блузки? Поза Вальки была донельзя вызывающей и соблазнительной. Одета, конечно же, в белую блузку и короткую юбочку. Пиджак висит на плечиках в полуоткрытом шкафу. Валька стояла, прислонившись к столу задницей и опёршись на него ладошками. Блузка расстёгнута, и в вырезе видно краешек кружевного лифчика. Волосы Валька откинула на правое плечо, и такое ощущение, что наспех поправила.

— Какие люди в моём унылом царстве, — насмешливо сказала Валька, оттолкнулась от стола и подошла к Жеке. Остановилась так близко, что он ощутил слабый запах дорогой туалетной воды. И её дыхание, пахнущее мятной свежестью.

Жека опустил глаза на её сияющие глаза, на небольшую грудь, видневшуюся из-под блузки, и почувствовал, что лицо начинает становиться горячим. Мама дорогая! Да он, наверное, покраснел, похоже, что впервые в жизни! А всё потому, что базар пошёл не по плану. Вместо того чтобы рассуждать о делах, он сейчас пялится на Вальку, которая знает, как брать человека под контроль. Вполне возможно, что она сейчас просто играет или прощупывает его реакцию, сразу же, с порога, захватив инициативу таким простым и действенным способом — женщина против мужчины.

— Валь, я по делу, — смущённо пробормотал Жека, отводя глаза в сторону. — Мне нужно серьёзно поговорить с тобой. Раз ты занимаешь эту должность, нам нужно общаться.

Валька указала Жеке на кресло рядом со своим столом и приготовилась слушать.

Сама она садиться не стала. Осталась стоять, только сложила руки на груди и перекрестила ноги. Встряхнула голову, от чего волосы рассыпались по плечам и с интересом посмотрела на Жеку.

— Ты наверное, смотрела прежние договоры, — осторожно заметил Жека. — По кредиту, я имею в виду.

— Смотрела, — кивнула головой Валька. — Ты был коммерческим директором, официальным представителем дирекции, и от твоего имени заключался договор на кредитование с Дойчбанком. Поручителем был комбинат. Поручался своим имуществом. Ещё был открыт дополнительный кредит на приобретение подсобного хозяйства в виде…

Валька встала, достала из шкафа толстую папку с документами, нашла нужный и бегло прочитала:

— Животноводческая мясо-молочная ферма, свиноферма на 500 голов, птичник, растениеводческий агропромышленный комплекс с тепличным хозяйством для круглогодичного выращивания овощей, зелени и цветов, компания по производству безалкогольных напитков из готовых концентратов. Деньги на первый взнос по этому кредиту были взяты с транша от Дойчбанка. Оригинально, конечно…

— Что сейчас со всем этим? — спросил Жека. — В каком они статусе?

— Они… — и тут Жека увидел, что Валька замялась. — Они приватизированы, проданы на аукционе и принадлежат частному лицу.

Жека чуть не охерел от такой наглости. Ну молодцы! Подсобное хозяйство принадлежало заводу, и завод должен был платить за него по кредиту, причём в течение пяти лет. Из десяти миллионов долларов кредита было сразу же погашено два с половиной миллиона. Деньги Жека заплатил немецким кредитом, первым траншем. Комбинату ещё платить и платить за них, а эти предприятия уже увели. Нагло и беспардонно.