Посидев пару часов, Жека засобирался домой. В присутствии мужа более откровенно о комбинате не поговоришь, да и захотела бы это Валька? А впустую лязгать языком на тему «как я провёл лето» Жека не привык. Если бы существовал хоть какой-то шанс затащить Вальку в постель, он, конечно, бы остался, но в присутствии Ивана такого шанса не существовало совсем.

На следующий день Жека собирался ехать в строительное управление комбината, раньше известное как АО «Сибирьстройметаллфинанс», сокращённо ССМФ, раньше принадлежавшее Жеке, а теперь снова включённое в состав комбината в виде дочерней фирмы. Нужно было встретиться с Сергеем Нефёдычем Володаровым, нынешним директором предприятия. Узнать у него, какие расклады на стройке машины непрерывного литья заготовки, сокращённо МНЛЗ, и как вообще проходит работа. Стоит ли возобновлять работу на объекте.

Но вечером позвонил Славян и сказал, что утром генерал Хромов ждёт в городском УВД. Примерно в 10 часов утра.

— Я буду, — коротко сказал Жека. Ничего не поделать… Генерала нужно навестить в первую очередь.

Утром Жека ехал на машине по городским улицам и видел хмурые, озабоченные лица горожан. Они как будто ушли в себя. Хронические неплатежи продолжали шатать экономику и благосостояние рядовых людей. Странно, но при этом состояние некоторых людей росло как грибы после дождя.

Городской УВД находился на улице Пионеров, в районе Соцгорода, за две трамвайные остановки от комбината, и отсюда было хорошо видно доменные печи, сплетения кауперов и ряды мартеновских труб. Из двенадцати труб дымили только две, и это было очень недобрым знаком. Тяжёлое финансовое положение всё больше накрывало комбинат, а прекращение строительства МНЛЗ полностью ставило на нём крест.

На КПП уже были поставлены в известность, что Жека приедет, поэтому, когда сообщил дежурному сержанту свою фамилию, тот дал знак входить. Крутанув вертушку, Жека вошёл в УВД, поднялся на второй этаж и пошёл к кабинету Хромова. Секретаршей у него была смазливая белобрысая девица — старшая лейтенант, которая помнила Жеку по прошлым визитам, поэтому только приветливо улыбнулась и сообщила, что можно входить — генерал ждёт.

У Хромова в кабинете жила вечная классика. Казалось, время остановилось. Деревянные лакированные панели стен, паркет на полу, большой стол с бронзовыми канцелярскими приборами и зелёным настольным светильником, огромные кресла с чёрной кожаной обивкой. Единственной современной вещью в кабинете Хромова был компьютер «Тангент», подаренный Жекой.

Хромов сидел, удобно устроившись в кресле, закинув нога на ногу и положив голову на ладонь правой руки, локтем опёртой о подлокотник. Над ним большой портрет Ельцина, а в углу российский триколор на подставке.

Когда Жека зашёл, генерал не переменил позу, не встал, не поприветствовал, лишь тускло глянул на Жеку. Потом всё-таки взял себя в руки.

— Садись, чего стоишь-то. Коль пожаловал… — бесцветно сказал Хромов, встал с кресла, прошёл по кабинету туда-сюда, потом опять обернулся к Жеке.

— Я вот смотрю на тебя и поражаюсь — это какую наглость надо иметь, чтоб притащиться сюда опять. И ладно бы там год-два-три прошло, но вот так… По истечении пяти месяцев… Тебя тут не ждут. Говори, чего приехал.

— Скрываться не буду — за своим приехал, Сергей Александрыч, — ответил Жека. — Предъявить свои права на комбинат.

— И что ты сможешь предложить? — усмехнулся Хромов. — Предположим, тебя выберут директором, и что дальше ты будешь делать? Жить здесь и работать? Ты не будешь этого делать.

— Может быть и так, — согласился Жека. — Я, кстати, обосновался в Германии и получил гражданство. Теперь я германский гражданин и въехал сюда по визе. Был в Новосибирске в консульстве и сообщил, что цель моей поездки — бизнес в Н-ске.

— Страхуешься, значит? — усмехнулся генерал. — Чтоб не кокнули?

— Страхуюсь, — признался Жека. — Я ж не знаю, чего от вас ждать.

— А чего ты от нас хочешь ждать, Женька? Чтоб тебя хлебом-солью и розами встречали? — сурово спросил генерал. — Ты сделал всё наперекор и смотался отсюда, подставив абсолютно всех нас перед московскими. Ладно… Это дела давно минувших дней. Говори, что тебе надо. И уже поконкретней. Мы тут не в словоблудие играемся.

— Комбинат мне не нужен, — заявил Жека. — Акции я продам. И комбината и ТЭЦ. Если мне за них дадут хорошую цену. Столько, сколько они реально стоят.

— А какие у тебя козыри? — усмехнулся генерал. — Давай, раскрывай свои карты.

— Я возобновлю транши по немецкому кредиту, — уверенно заявил Жека. — Строительство будет продолжено. Но на моих условиях.

— И какие же у тебя условия? — спросил Хромов. — Ты не в том положении, чтоб какие-то условия выдвигать.

— Кредит будет получать строительное управление комбината, деньги будут идти моему доверенному лицу, — ответил Жека. — Я не хочу чтоб их украли.

— И что же это за доверенное лицо? — усмехнувшись, спросил Хромов. — Мне интересно, кому ты вообще доверяешь.