— Интересно. Очень интересно, — наконец, Шилов посмотрел на меня. — Вы уникальный молодой человек. Но нам предстоит очень много работы. Точнее, я даже не представляю, с чего начать, потому что в вас нет ни капли силы.

Спасибо, что напомнил, гад!

— И все-таки, выбора у нас никакого нет. Придется работать с тем, что есть. В везение я не верю, но думаю, магия способна сама решить и такой запутанный вопрос.

— Вы так и не ответили на мой вопрос, — упрямо напомнил я.

Шилов снова глянул на Петровского, и тот еле заметно дернул плечом. Он-то от меня уже два раза слышал этот вопрос.

Граф сделал еще один оборот вокруг меня, махнул нам на два простых стула и отошел к своему столу.

Пока мы садились, он сложил руки домиком и впился в меня взглядом.

— Вы знаете, кто вы такой? — вдруг спросил он.

— Козырев Александр Николаевич, студент пятого курса имперской магической академии, — холодно ответил я.

— Вы знаете, к какой семье принадлежите?

Этот вопрос выбил меня из колеи, заставив брови дрогнуть.

— По данным личной карточки, находящейся в архиве академии, у меня нет живых родственников.

— Личной карточки? — он усмехнулся уголком губ.

Да, конечно, это я дал маху, эти дурацкие карточки студентом на руки не дают. Они находятся в закрытой части академии, под замком.

— Любознательный. Это хорошо. Что еще вы знаете?

— Больше ничего, — нехотя признался я.

— Владимир Михайлович, — Шилов глянул на Петровского, — вы так ничего ему и не сказали?

— Игорь Иванович, сначала мы должны проверить, чтобы знать точно. Какой смысл гадать?

— Да, что же, вы правы. Но я ощущаю беспокойство молодого человека и поэтому предлагаю уже пройти в зал.

Я превратился в одно большое ухо. Впереди замаячила тайна, которая должна была пролить свет на мое происхождение.

Шилов дернул ящик стола, вытащил оттуда большой ключ с нелепым брелком и поднялся. Мы с Петровским вскочили одновременно.

— Прошу за мной. Зал находится в подвале.

Съедаемый любопытством, я поспешил за хозяином этого мини-замка.

Три пролета вниз, мрачный коридор, стальная дверь. А за ней простой овальный зал, украшенный лишь орнаментом из плитки. В академии тоже есть такой, только более скромный. Мне довелось там побывать всего лишь один раз, когда в очередной раз лекарь пытался воззвать к моей силе.

До сих пор мне муторно на душе. Я еще не все понимал, думал, что все это посттравматический бред! Но та волна магии, которая прошла сквозь меня, обдав ледяным воздухом, стало той самой последней деталью в понимании, что я действительно очутился в новом мире.

Я осмотрелся и у дальней стены приметил высокий алтарь, обвешанный блестящими артефактами. Они явно сделаны из металла, что меня сильно удивило. Обычно магические побрякушки делают из природных материалов, а тут холодный блеск железа.

На мгновение мне стало не по себе, словно я снова вернулся на год назад и сейчас хмурый лекарь с бесконечным сочувствием скажет мне, что у меня нет магии.

Пока я предавался воспоминаниям, Шилов, не оглянувшись, дошел до алтаря и положил руку на красный камень, лежащий на самом верху. От воздействия силы, артефакты вспыхнули и засияли ровным светом.

— Готово, — Игорь Иванович запустил руку в карман и вытащил из него небольшой цилиндрик. — Ваша очередь, молодой человек.

А я, как дурак, стоял и не мог пошевелиться. Что ему от меня надо? У меня ни силы, ни понимания, что происходит.

К счастью, Шилов понял, почему я застыл, и коротко обрисовал ситуацию.

Оказалось, что сейчас он будет проверять мою кровь. Для этого подойдет всего одна капля. Благодаря ей магия с точностью определит, к какому роду я принадлежу.

Сказав это, Шилов быстро глянул на хмурого Петровского. Тот непроизвольно потер пальцы, и я понял, что свой образец он уже сдал. Сейчас ритуал покажет, мой ли он отец, сердцем чувствую. Впрочем, оно сейчас колотилось дробным молоточком о ребра.

Мне было страшно и безумно любопытно. Поэтому я решительно протянул руку Шилову, который одним движением чиркнул цилиндриком по моим пальцам.

Секундная боль, и вот уже на гладкой серой поверхности артефакта появились алые разводы. Я завороженно следил за действиями хозяина поместья.

Шилов осторожно поставил цилиндрик на алтарь и отошел. Потом подумал и отошел еще. Мы с Петровским остались стоять на месте.

Как оказалось, зря.

Алтарь полыхнул с такой силой, что я на мгновение ослеп. Глаза обожгло болью, кровь вскипела, а по нервам прошлась неприятная щекотка.

Что это было?!

С трудом проморгавшись, я сфокусировался на алтаре. Цилиндрика не было, зато был сияющий Шилов.