Кажется, там уже был дракон, который спалил пол нашего замка.

«Твой отец ждет.»

А который? Тот, что приходил, или тот, кого назвали ваше сиятельство?

Мимо пролетал Олег, и я резко дёрнул его на себя за рукав.

— Эй, ты чего? — возмущённо начал он, а потом увидел мое лицо. — Ты чего такой белый? Чиркунова орала?

Я мотнул головой.

— Молчала? — он взлохматил светлые волосы. — Ну а что тогда?

— Я уезжаю. Меня забрали. Без объяснения причин.

Брови Олега вмиг поднялись к самой кромке волос и намертво застряли там.

— Не понял?.. — только и смог произнести он.

— Да что тут непонятного, Михайлов?! — злость заклокотала внутри, требуя мгновенного выхода. — Пришел хмырь, сказал с вещами на выход! Все! Что тут объяснять?!

Олег сразу же проникся моим состоянием и, поддав под зад лишним ушам, поволок меня в нашу комнату. А я и не вырывался. Злость намертво залепила сознание, не давая мне соображать.

Мне и так хватало тайн и отчуждения. За год я прошел долгий путь от напуганного пацана до известной в академии личности. Окружающие все равно косились на меня из-за происхождения, но сейчас это меня мало волновало.

А теперь и эта часть моей жизни в этом мире перевернулась с ног на голову.

«Твой отец.»

Да где ж ты, скотина, был все эти годы?! Не был нужен?! А теперь прибежал, как надобность появилась?

Я не заметил, как Олег завел меня в комнату и внимательно смотрел на меня. Мой кулак смачно врезался в стенку шкафа, оставив там небольшую вмятину.

Может, и магия у меня есть?

Нет. Тут все и без отца понятно.

Я намеренно пресек мысли о силе и запихал их поглубже. Не хотел выматывать себя еще и ложной надеждой.

— Ну и долго бы будешь мебель крушить? — раздалось позади меня.

Я вздрогнул, моргнул и обернулся. Олег ждал моих ответов. Не про шкаф.

— Мне не сказали. Просто велели собрать вещи, — я вдруг ощутил дикую усталость.

— Ну, может, так надо, — серьезно сказал друг. — Убивать точно не будут.

— Да? Ты в этом уверен? — я прищурился. — Тогда я абсолютно спокоен.

И недолго думая, вытащил чемодан и начал запихивать туда вещи. Да так бодро, что рубашки с пиджаками летали по всей комнате. Олег только и успевал их ловить заклинанием и отправлять в мою сторону.

— Не кипятись, Алекс, — его ладонь легла на мое плечо. — Ты всегда выкрутишься. Уж я-то это точно знаю.

— Конечно, выкручусь, — криво улыбнулся я, опустив руки на чемодан. — Разве есть иной путь?

Мы пожали друг другу руки, и я вышел из комнаты с гордо поднятой головой.

Пока шел через весь холл, меня провожали десятки пар глаз. Всем было очень и очень интересно узнать, почему я иду к главным дверям с чемоданом и каменной рожей.

Я хотел было сказать им что-нибудь высокопарно, немного смешное и грустное, но слова застряли в горле. Получилось лишь обвести собравшихся тяжёлым взглядом и обхватить ладонью громоздкую ручку дверей.

— Козырев! — раздалось с лестницы.

Я нехотя обернулся и увидел баронессу Шумскую. Она слетела со ступенек, порывисто обняла меня, заглянула в глаза, полными обещаниями и также стремительно унеслась, оставив мне только сладкий запах клубники.

Достаточно смелый поступок для девушки — обозначить перед всеми свои чувства. Это придало мне сил.

Дёрнув ручку, я распахнул двери и сразу же увидел длинный черный автомобиль, рядом с которым стоял здоровенный охранник.

Он заметил меня и сразу же распахнул заднюю дверь. Внутри сидел Петровский.

Спускался я медленно, почти торжественно. Знал, что за моей спиной уже стоят студенты и внимательно наблюдают.

Кто приехал? Почему забирают? Куда везут?

У меня были те же вопросы.

Чемодан перекочевал в лапищи охранника, и я вдруг заметил торчащий из него клок своей рубашки.

Нелепо. Так не бывает!

Но вслед за этим пришла совершенно иная мысль, взбодрившая меня и вернувшая чуть было не заснувшее любопытство.

Это мой шанс узнать больше о себе и о мире.

Именно это придало мне сил забраться в прохладное нутро автомобиля и сохранить внешнее спокойствие.

Через полминуты меня изрядно качнуло — охранник сел за руль, — и академия быстро начала удаляться, вскоре исчезнув за поворотом.

Петровский не обращал на меня никакого внимания. Так, он мой отец или все же его сиятельство.

Я уставился в окно, ловя в солнечных зайчиках свое отражение. И вдруг мысленно выдал себе затрещину. Потому что понял, кого напоминал мне сидящий рядом.