Меня!

Он мой отец!

— Ваше сиятельство, — в тишине автомобиля мой голос прозвучал хрипло, — не могли бы вы озвучить цель столь неожиданной поездки?

Он удивлённо глянул на меня, будто не ожидал, что я умею разговаривать.

— Скоро вы все узнаете, — ответил Петровский.

— К сожалению, не могу принять ваш ответ, — мои губы сжались в тонкую полоску.

— Мне говорили, что в вас есть характер, — без тени усмешки ответил он. — Хорошо. В данный момент мы направляемся на прием к его сиятельству графу Шилову.

Шилову? Знакомая фамилия.

Я мысленно перебрал списки студентов, и память услужливо показала мне темноволосого парня с вечно опущенными уголками губ. Он владел сильным огненным даром.

К слову, почти все самые известные маги отличались этой способностью. Думаю, что это связано с тем, что и императорская семья была огневиками. Умеешь создать фаербол, проходи вперед по ступеням власти.

В академии почти половина магов была с такой же способностью. Водники шли следом, а потом — все остальные.

Интересно, а у меня какая была сила?

Когда я только появился в этом мире, то чуть не рехнулся. Магия! Подумать только! Водные хлысты, фаерболы, щиты создавались силой мысли!

Хотя сильнее ударило меня не осознание, что я в магическом мире, а то, что я чуть не умер. Ведь когда я открыл глаза, то стоял на линии атаки, и в меня летела огненная сфера.

— Козырев! Щит! Баранов! Удар по площади! Ковалев! Вперёд!

Крики оглушили меня, закружили в водовороте. Запах горелого, сырого и почему-то моря моментально забились в нос.

Сквозь дым я не мог толком ничего разглядеть, да и просто не соображал, где я нахожусь. Всего минуту назад я видел мигалки скорой помощи, хмурые лица врачей и потолок с яркими лампами.

— Козырев, чё встал?! — раздалось над самым ухом, а потом прилетел болючий тычок. — На позицию.

Козырев? Я не Козырев…

Справа раздался грохот, и мое тело среагировали мгновенно, бросив меня мордой в грязь. А в следующую секунду мозг перещелкнуло на боевой режим.

Рядом со мной стоял белобрысый с алой повязкой. Свои. Понял.

Огляделся, заметил потенциального противника, дергающего руками, и, не придумав ничего лучше, резко поднялся и с прыжка вырубился брюнета с синей повязкой.

Его сосед отреагировал тут же, и меня сбила с ног струя воды. А ведь шланга у него в руках я не заметил!

Плечо взорвалось болью, красив футболку красным.

— Козырев, твою мать, что ты творишь! Атакуй по площади!

«Да как, блин? У меня даже оружия нет!»

И тут я увидел его. Здоровенный, переливающийся рыжим пламенем шар. Он летел прямо в меня.

Он был небольшой, не больше теннисного мячика, но его жар я прекрасно ощущал.

Ко мне неслась сама смерть.

Внутри меня поднялась волна гнева, которая заставила мои руки подняться, и я машинально выставил ладони вперед. Отбить хотел. Огненный шар. Гений.

По коже пробежались противные мурашки, но между пальцами резко запульсировало.

И вдруг я ощутил, как из меня уходит вся сила. Она толчками выплеснулась через ладони, став мощной волной.

Она прокатилась по всему полю, сметая все на своем пути. А я, как дурак стоял и смотрел, как синие повязки разлетаются во все стороны.

И только потом рухнул в грязь, потеряв сознание.

Что было потом, помню отрывками. Сквозь мутное сознание прорывались короткие фразы про выжженные каналы силы, про пропажу магии и безрадостное будущее.

Больше всего бесили сочувственные взгляды после того, как я покинул больничный блок. Приврав соседу по комнате про потерю памяти, я начал собирать информацию: о мире, магии, обо мне.

И очень долго был в постоянном шоке. Даже думал, что я просто сошел с ума. Или лежу в коме в реанимации.

Постепенно привык. Изменения в поведении все списали на последствия магического истощения. Бывает. Иногда проходит.

А иногда нет.

Так или иначе, я продолжал учиться в магической академии. Вместо практики с силой учил теорию, изучал историю, налаживал связи. Вскоре моя фамилия стала ассоциироваться с хитростью, умением выкрутиться и даже пользовалась уважением. Но негласно. Вслух мне такого никто бы не сказал, потому что клана Козыревых не существовало. Я был один с такой фамилией. Никем среди знатных семей и напыщенных аристократов.