– Кажется, теперь можно и домой?

– Да…

– Папа там, наверное, уже достал шампанское.

Я кивнула, с сожалением выходя в коридор вслед за святошей. Уходить не хотелось. Казалось, я уйду – и эта сказка закончится. Пришлось даже напомнить себе, что нет… Нет! Все только начинается, а значит, продолжение будет еще более сказочным.

Обратно ехали в уютном молчании. Паша иногда бросал на меня короткие взгляды. Я сидела, с улыбкой глядя на проносящийся за окном город, и всё ещё не могла поверить, что всё это происходит со мной.

Новый год. Я. Он. И жизнь… И, наверное, любовь.

Когда мы вернулись домой, Валентина Петровна и Андрей Павлович уже вовсю хлопотали на кухне, из которой доносились вкуснейшие ароматы жарящегося мяса и чеснока.

– Ну, наконец-то! – с притворным упрёком произнес отец Паши, выставляя на стол бокалы. – Уже думал, не дождёмся вас, влюблённых.

Мы со святошей переглянулись, не став ничего отрицать.

– Да вроде несильно мы и задержались.

– Угу, – хмыкнула Валентина Петровна, глядя на нас с таким добрым лукавством, что я смутилась и опустила глаза. – Вижу, сюрприз удался?

– Не то слово. Паша исполнил мою мечту, – улыбнулась я, немного стеснительно опустив голову на грудь святоше. – Дашка не просыпалась?

– Ой! Совсем забыла сказать, – всплеснула руками няня. – Там к ней бабушка пришла!

Я округлила глаза и ломанулась в спальню. Дашка не спала, с удовольствием потроша принесенные свекровью подарки.

– Добрый вечер.

– Добрый, Ида. Ничего, что я без приглашения? – усмехнулась Лариса Юрьевна, подтрунивая над собой. – На этот раз я позвонила в дверь. Каково же было мое удивление, когда мне открыли чужие люди!

– Ну… Не совсем чужие.

– Это я уже поняла. Никак, серьезно у тебя с этим Павлом?

– Серьезно. Да! – приготовившись защищаться, я выпятила вперед подбородок.

– Ну и хорошо, – огорошила меня свекровь, отворачиваясь к окну. – Ты прости меня… Я просто… Илья… Он же мой единственный сын…

– Я все понимаю, – шепнула я, моментально ей все простив. – Это больно.

Свекровь пустила слезу, я погладила ее по плечу, хотя сама едва справлялась с эмоциями.

– Ладно, чего это я, – шмыгнула носом Лариса Юрьевна. – Новый год на дворе, а я тут развела сырость. Пойдем, Дашка, проводишь бабу?

– Так, может, вы бы остались? – опомнилась я, вскакивая на ноги.

– Спасибо, Ид. Но нет. Не буду мешать. Зайду как-нибудь после.

Лариса Юрьевна ушла, но мы расстались довольно тепло – впервые за очень долгое время. Несмотря на это, Пашу явно обеспокоил ее визит. Я поцеловала его в щеку, не придумав лучшего способа дать понять, что он ничего не изменил между нами, и громко позвала гостей за стол. Было очень вкусно, весело и тепло. Отец святоши обладал поистине искрометным чувством юмора. Мы с Валентиной Петровной так хохотали над его историями, что чуть было не пропустили наступление полуночи. Шампанское разливали буквально на последних секундах! Чокнулись, наперебой желая друг другу счастья. Я даже успела сделать пару глотков, до того как Паша бесцеремонно выдернул меня из-за стола.

– У меня еще один сюрприз, – просиял он. – Скорей.

– Погоди! А куртка? – возмутилась я.

– Она тебе не понадобится.

Ничего не понимая, я вложила руку в ладонь святоши, позволяя ему вести.

– Мы на крышу, что ли? – с сомнением спросила я.

– Увидишь.

Лифт остановился на последнем этаже. Паша повернул налево и достал ключи.

– Закрой глаза.

– Опять?!

– Скорей!

Так и бежала я с закрытыми глазами. И был у меня один ориентир – он.

– Открывай. Ну, что скажешь?

Я открыла глаза и ахнула! Мы стояли у панорамных окон пентхауса, а вокруг полыхали салюты, огни которых отражались в стеклах, золотились на стенах квартиры и дрожали на бронзовой от загара коже святоши.

– Ну что, – сказал он, тихо приобнимая меня, – как тебе вид?

– Вид совершенно прекрасный, – в искреннем восхищении вздохнула я, разведя руками.

– Как думаешь, ты могла бы здесь жить?

Ида

Ровно год спустя

Я стояла у огромного окна и, как тогда, год назад, смотрела на тонущий в огнях город, а в ушах стоял Пашкин голос: «Ты смогла бы здесь жить?».

Ха… Тогда я растерялась и не нашлась с ответом. Но жизнь показала – смогла. Еще как смогла! Как тут было не смочь?

Я повернула голову, окидывая взглядом гостиную. За минувший год мы порядком обжились. Пространство ожило, пропиталось запахами, наполнилось голосами…