Моя улыбка тает, когда таран в лице моего мужа сокрушает меня с полной силой. Я не знаю, сколько секунд проходит, но мне категорически недостаточно, прежде чем Истон отводит свой обжигающий взгляд и возобновляет шаг. Рид следует за ним, его режущие глаза осуждают меня еще несколько секунд. Оба Крауна проходят мимо меня, и я поворачиваюсь, следя за ними, как вдруг Рид останавливается и представляется Таю. Истон, казалось бы, невозмутимый, делает то же самое. Эта церемонная рукопожатие между Истоном и Таем ощущается как горючая жидкость, вылитая на пламя, бушующее у меня в груди. Истон заходит так далеко, что желает Таю удачи, прежде чем уйти в направлении, противоположном мне. Взгляд Тая начинает скользить в мою сторону, я же быстро разворачиваюсь, прохожу мимо гольф–кара и устремляюсь вперед, без цели.

Пошла ты, жизнь.

Это был дерьмовый план. Я знала, что так будет.

Каковы шансы, что я начну флиртовать и встречаться с квотербеком – чемпионом НФК – за несколько недель до Суперкубка?

Ничтожны.

Но я знала, идя на это, что они последовательно складываются против меня, когда он попросил об этом конкретном втором свидании, потому что сегодня вечером Sergeants дают шоу в перерыве Суперкубка.

Несмотря на мою попытку полностью скрыть свое присутствие, мой план, как и все остальные недавние, только что взорвался у меня перед лицом.

Я искушала судьбу, и она сполна воздала мне.

Что возвращает меня к вопросу, который преследует меня изо дня в день на протяжении последней недели.

На перекрестке проспекта «Моя ебаная жизнь» и «Шоссе разрушения» расположились Крауны и Батлеры, которые вот уже три десятилетия служат мишенью для шуток со стороны вселенной... но за что?

???

Ноги гудят, я смотрю на часы в коридоре – их тут, кажется, висит несметное количество. До начала игры пятнадцать минут, а я не там, где должна быть. Я должна быть в ложе с отцом, и я знаю, что это он пишет мне сейчас – телефон вибрирует в кармане джинсов. Пока папино сообщение с вопросом, когда я приду, заставляет меня ускорить шаг, номер Тая на моей футболке жжет спину, напоминая, что я не демонстрирую поведение новой поддерживающей его девушки.

Но я не его, и никогда ею не буду.

– Правее, мисс! – Жужжание мотора еще одного гольф–карта проносится мимо, как только я прижимаюсь к стене, пропуская его. Чувствуя себя парализованной и понимая, что я совсем не готова надевать маску, необходимую, чтобы пережить оставшуюся часть вечера, я закрываю глаза и делаю глубокий успокаивающий вдох.

До сегодняшнего дня я дышала чуть свободнее, потому что вернулась домой, к семье, друзьям и за свой стол в газете. По крайней мере, я снова стала функционирующим членом общества и обретала мотивацию, чтобы вернуть хотя бы подобие своего старого будущего.

А теперь?

Я не вижу ни секунды дальше той, в которой нахожусь сейчас.

Гул на стадионе заставляет меня на мгновение замереть, прежде чем я смахиваю выступившие на лбу капельки пота. Я продолжаю идти в поисках ближайшего туалета, чтобы оценить свое состояние и попытаться привести себя в презентабельный вид. В ту же секунду, когда я замечаю дверь в уборную, я узнаю очертания Бенджи, который стоит прямо у входа. Он стоит ко мне спиной, напротив Истона, который сейчас плечом к плечу с одной из самых красивых женщин, каких я когда–либо видела.

Она высокая, ее тело – идеальная смесь худобы и соблазнительных изгибов, ее длинные–длинные темные волосы густые и волнистые. Мне требуется мгновение, чтобы понять, что это не Мисти, и еще мгновение, чтобы перестать вообще беспокоиться, пока я впиваюсь в их близкие позы. В паре шагов от них я обдумываю свое следующее движение, точно зная, что мина взорвется в ту же секунду, как я приму решение. Истон замечает меня над плечом Бенджи, и тут же он сам оглядывается и видит меня, застывшую в коридоре. Сердце колотится, я перевожу взгляд с Бенджи на женщину, которая, узнав меня, вопросительно приподнимает бровь в сторону Истона. Сказав на ухо что–то, чего я не слышу, она целует Истона в щеку, и он кивает в ответ.

Вместо того чтобы трусливо ретироваться, я заставляю себя пройти эти несколько шагов к двери, пока Бенджи уводит женщину прочь, даже не взглянув в мою сторону.

Останавливаюсь на пороге, где Истон прислонился к косяку, и поворачиваю голову – мина взрывается.

Бум.

Даже если эта сцена – лишь плод воображения, эта боль – худшее, что я чувствовала за все свои двадцать три года на земле.

Его взгляд скользит от моего вспотевшего лба до моих пульсирующих, зажатых в туфлях пальцев, прежде чем он поворачивается и устремляется прочь.

– Ты не скажешь мне ни слова? – кричу я ему вслед.

Истон останавливается и резко поворачивает голову в мою сторону.

– Кажется, неплохой парень. Рад за тебя, Красавица. Уверен, папочка одобряет.

– Иди к черту, – выпаливаю я дрожащим голосом, пока он подходит к Бенджи, стоящему у закрытой двери. Тот переводит взгляд между нами, прежде чем открыть дверь для Истона. Внутри мельком виден лагерь Краунов – я успеваю заметить Бена и Лекси, прежде чем дверь захлопывается, оставив Истона и Бенджи в безопасности по ту сторону.