— Только не нужно драться, — сказала Джойа.

— Я не хочу драться, — сказал Роббо. Он указал на Инку. — Это она с оружием.

— А ты держишь нож, — сказала Инка.

— Чтобы перерезать корове горло, очевидно.

— В этом-то и проблема. — Инка повернулась к Джойе. — Этот молодой дурак хочет зарезать тёлку, молодую и здоровую, способную отелиться. Это ужасное расточительство, когда равнина усеяна тушами павших от жажды животных. Я не позволю ему этого сделать.

— Она не имеет права меня останавливать, — сказал Роббо.

К сожалению, он был прав. Не было правила о том, кто и когда может резать скот. Люди убивали животное, когда им нужно было есть. Во времена изобилия это работало хорошо. За всё детство Джойи никогда не было споров из-за мяса. Но добрые времена прошли, и Джойа видела всё больше и больше ссор.

Роббо не унимался.

— К тому же она жрица, — сказал он. — Сама не работает, а ждёт, что мы её будем кормить. Боги не дали нам дождя, и кто в этом виноват, как не жрицы?

Джойа спросила себя, что бы на её месте сделала мать. Ани, наверное, мягко бы его уговорила. Поэтому Джойа сказала:

— Роббо, будь благоразумен.

— У меня дома двое детей и беременная жена, им нужно мясо, — сердито ответил Роббо. — Не тебе учить меня благоразумию.

Джойа сказала:

— Тебе следовало бы разделать любую из туш, что в большом количестве лежат на равнине.

— Детям нужно хорошее мясо.

— Но что они будут есть, когда весь скот кончится?

— Это в руках богов.

— Если хочешь, я его уложу, — тихо сказал Хан Джойе. — Только дай знак.

— У него нож.

— Я с ним справлюсь.

Джойа не была уверена, кто с кем справится. Хан считал себя непобедимым, но Роббо был почти таким же крупным. В любом случае, она унаследовала от матери отвращение к насилию как к способу решения проблем.

— Мы решим этот вопрос мирно, — сказала она, слыша в собственном голосе отчаяние.

Инка шагнула ближе к Роббо и корове. Хан тоже двинулся вперёд. Джойа теряла контроль.

— Роббо, если ты опустишь нож, Инка бросит палку. Тогда мы все сможем поговорить спокойно и рассудительно, — сказала она.

Она видела, что это бесполезно. Лицо Роббо было непреклонно. Он схватил корову за рог и оттянул её шею.

Инка закричала.

Роббо одним сильным ударом кремневого ножа перерезал корове горло. Жалобное мычание резко оборвалось. Кровь хлынула в горшок.

Разъярённая Инка ударила Роббо палкой по голове. Это была крепкая ветвь, и Роббо пошатнулся.

— Прекрати! — взвизгнула Джойа.

Обезумевшая Инка ударила Роббо снова, попав ему в левое плечо.

Гром истерически залаял.

Инка в третий раз замахнулась палкой.

Хан бросился в драку, схватив Инку сзади, чтобы удержать её.

Роббо шагнул к Инке, которая не могла увернуться, потому что её держал Хан. Он взмахнул ножом по широкой дуге слева направо, перерезав Инке горло так же, как до этого корове. Во второй раз за несколько коротких мгновений хлынула кровь.

Наступила полная ужаса тишина.

Инка обмякла в руках Хана, и он крепче сжал её, чтобы удержать. Кровь стекала по передней части её кожаной туники жрицы.

Роббо в ужасе и страхе смотрел на содеянное.

— Она пыталась меня убить! — сказал он, оправдываясь, хотя его никто и не обвинял.

— В этом не было нужды! Я её держал! — крикнул Хан.

Джойа согнулась, и её вырвало на землю.

Хан осторожно опустил тело Инки. Кровь перестала течь. Её глаза безжизненно смотрели в безоблачное голубое небо.

Джойа выпрямилась. Она была потрясена до глубины души. Она никогда не слышала об убийстве среди скотоводов. За всю её жизнь такого не случалось. А убийство жрицы было святотатством. Ужас парализовал её мысли. Она не знала, что делать или говорить.

Гром обнюхал её рвоту.

Это вернуло её на землю, и она взяла себя в руки. Тело Инки нужно отнести к Монументу. Община скотоводов должна узнать, что произошло. И это никогда не должно повториться. Да, это случилось впервые, но причиной тому был кризис, засуха. Если ситуация не изменится, будет больше ссор и больше убийств.

Нужно было что-то с этим сделать.

*

Ани выделывала кожу у реки. Сначала она развела огонь. Пока тот разгорался, она натолкала в свой самый большой горшок древесной коры до половины, а затем доверху налила чистой речной воды, зачерпнутой выше по течению. Она поставила горшок на угли у края костра. Пока смесь нагревалась, она помешивала её палкой.