— Сейчас не пешком гонят, а в вагонах перевозят, — я пытался пошутить, но вышло хуже.

Папаша рассвирепел и врезал кулаком по столу, отчего тяжёлый органайзер «испуганно» подпрыгнул вверх, монитор опасно закачался и едва не рухнул на пол. Отец успел удержать его.

— Хохмишь, да? До сих пор не представляешь, в какое ты положение попал? Второй раз вляпываешься в истории с убийствами! Кто тебе помогает? Что за сущность подселилась в тебя?

— Я же тебе рассказал всё, что знаю.

— За это время ты мог узнать о нём гораздо больше! Знаешь, когда ты ухлопал парочку козлов, я не придал особого значения твоим словам, но теперь, когда твой… не знаю, как его назвать — ну, допустим, симбионт, лихо расправился с четвёркой хорошо вооружённых людей, начинаю беспокоиться. Кто он?

— Мне почём знать? — огрызнулся я в ответ и обессиленно опустился в кресло. — Нормальный мужик, русский офицер. Погиб при исполнении воинского долга. Во время ритуала моё и его сознание соединились.

— Он тебе сам это сказал? — недоверчиво спросил отец. — Я про то, что он офицер, боец, а не какая-то демоническая тварь…

«А вот это уже обидно, — пробурчал Субботин. — Совсем твой папаша такта не знает. Так и передай ему».

— Ему не нравится, что ты о нём думаешь подобным образом, — язвительно ответил я, забавляясь растерянностью отца. — Будь повежливее.

— Так, давай успокоимся и обсудим ситуацию, — старший Дружинин подошёл к двери, резко её распахнул, выглянул наружу, словно хотел убедиться, что никто не подслушивает, потом вернулся за рабочий стол, машинально передвинул органайзер подальше от себя. — Когда Кузнич оживлял тебя с помощью ритуала, прервав при этом жизнь Борислава Оленёва, он сделал какую-то ошибку, и в тебя вселилась душа человека, который утверждает, что он русский офицер, погибший в бою. Грешным делом, я подозревал нечто подобное, но думал о Бориске, который мог усилить твои навыки владения магическими клинками. Однако Варяг утверждает обратное. Ты не стал лучше фехтовать, но зато легко перешёл на рукопашный и ножевой бои. Такого быть не могло в принципе, однако произошло. Значит, в «Европе» бандитов убил не ты?

— Формально — я, — тяжело вздохнув, смотрю на отца, но тот даже глазом не моргнул от моего признания. — Но фактически моей рукой убивал майор.

— Майор?

— Его тоже Михаилом зовут.

— Хм, а ты можешь объяснить, как это получается?

— Он берёт контроль над моим телом и рефлексами, когда мне угрожает опасность. Я лишь фиксирую сторонним взглядом, что происходит.

— Не самый худший вариант, — вздохнул со странным облегчением отец и впервые за время нашей беседы улыбнулся. — Теперь осталось придумать, как тебя прикрыть от полиции… Придётся Кириллу Владимировичу потрафить, чтобы он придержал ретивого Мирского за руку.

И в этот момент зазвонил мобильный телефон на столе отца.

— Ну вот, помяни чёрта, — проворчал он, прижимая аппарат к уху. — Слушаю тебя, Игорь Евсеевич… Да, он дома… Не считай его глупцом. Парень поступил правильно, что не пошёл в бега. Ко мне едешь? Арестовывать? А, ну ладно, дам распоряжение охране, чтобы пропустили.

Отец отключил телефон.

— Мирской сюда едет. Будем вместе решать, как из дерьма тебя вытаскивать. Про своего тёзку — никому ни слова. Семье — тем более. Я боюсь, что за событиями с трупами и нападениями стоит какой-то человек, которому твоя мать совершенно случайно подложила знатную свинью.

— Мистер Икс, — сказал я. — Мы с майором уже обсуждали такую версию. И после нападения на меня с Лизой в отеле «Сакмары» она становится приоритетной.

— Тогда у нас проблемы, — задумчиво произнёс отец. — Если судить по настойчивости, которую проявляет этот самый Мистер Икс, он весьма могуществен, раз пошёл на ритуал с призывом. Узнать бы, кто это.

Он хлопнул ладонями по столу, но уже не так сильно, как в прошлый раз, и решительно поднялся.

— Сиди здесь, никуда не выходи. Я сейчас спущусь вниз, приведу господина Мирского. Разговор будет долгим.

— Ему тоже не говори ему о майоре, — предупредил я.

Отец ничего не сказал, только фыркнул и закрыл за собой дверь. А я остался в одиночестве и в тяжёлых раздумьях: правильно ли поступил, что раскрыл свою тайну. Взглянул на часы. Уже половина первого! Славный день, перешедший в кровавую драму, не думал заканчиваться. Сейчас решится моя судьба. Сяду ли за решётку или останусь на свободе — зависит от следователя Мирского.

А вот и он собственной персоной, врывается в кабинет, словно к себе домой, и деловито снимает плащ, аккуратно кладёт на спинку стула. Сам же молча смотрит на меня, изучая, как дикого зверя, убивающего всех направо и налево.

— Не скажу, молодой человек, что наши встречи приносят мне радость или удовлетворение, — сказал он, присаживаясь напротив меня и закидывая ногу на ногу. — Как говорится, один раз — случайность, второй — совпадение, третий — закономерность… Так вот, чтобы это не превратилось в систему, расскажешь мне всё про своего ангела-хранителя. Кто он такой, почему тебя защищает, и каким образом умудряется исчезать, что его никто не видит?

— Где отец? Без него я вам ничего говорить не буду, — вначале я перепугался, что Мирской каким-то образом узнал про симбионта, но потом дошло: Субботина принимают за человека, постоянно за мной присматривающего, и в случае необходимости устраняющего всех, кто меня обижает.