Хлопок, лязг железа — пуля влетает в притолоку, осыпая Лизу крошевом штукатурки. Девочка умница, мгновенно вышла из ступора и метнулась обратно, откуда вышла. Вот, пусть там и сидит, заодно ополоснётся. А мне что-то надо делать с чёртовым Герой. Он же не выпустит нас, пока не умрёт.

— Может, разойдёмся? — не напрягая голос, спросил я, держа на прицеле распахнутую дверь спальни. — Хоть своих дружков спасёшь, пока не сдохли. Или хочешь к ним присоединиться?

— Я грохну тебя, блядь малолетняя! — рыкнул Гера. — За ребят глотку перегрызу!

— Ага, пасть порву, моргалы выколю! Петух гамбургский! — парировал я. Опять шуточки майора! — Лучше вали отсюда, даю честное слово, что не буду стрелять.

— Да хрен тебе! Я отрежу твою башку!

Неприятный тип! Зачем ему столь изощрённая месть?

Задумчиво «смотрю» на плотные шторы, за которыми прячется панорамное окно и дверь на балкончик. Если бы терраса подходила поближе к нему, я бы попробовал перебраться на неё и грохнуть Геру через окошко. На улице уже темно, вряд ли кто увидит скачущего по карнизам человека.

Врываться в спальню, строя из себя героя, Субботин не собирается. Он очень осторожен, когда есть вероятность словить пулю. Поэтому я, подчиняясь его воле, осторожно приподнимаюсь, и начинаю пятиться назад к шторам, держа на прицеле спальню. Резко отдёргиваю её, с шумом распахиваю балконную дверь — и Гера попадается на примитивный приём. Вероятно, крепыш тоже просчитывал ситуацию с балконом, поэтому и забеспокоился, выскочил в гостиную.

Дважды нажимаю на спусковой крючок. Глушитель тявкает с железными интонациями, грудь Геры расцветает красным. Тот со стоном отлетает к стене, будучи тяжело раненным, а я делаю ещё один выстрел, и над переносицей появляется аккуратная дырочка. Зато стена позади него становится очень непривлекательной, с красно-бурыми потёками. Настоящий импрессионизм, мля!

— Вашу мать! — вырвалось у меня непроизвольно, хотя уже стал привыкать к подобному, когда моей рукой владеет профессионал. Тем не менее, оставаясь под контролем майора, я быстро проверил Геру, второго его напарника и лысого башкира. Те мертвы окончательно, а вот официант с вилкой в шее дёргается и с мольбой смотрит на меня.

— Пожалуйста… — хрипит он и тянет заляпанную кровью руку ко мне. — Врача… помоги…

Хладнокровный тёзка-майор выстреливает моей рукой ему в голову, а потом заставляет меня двигаться, не зацикливаться на произошедшем. Первым делом метнулся к башкиру и деловито ощупал его в надежде найти хоть какие-то улики, указывающие на человека, жаждущего моей крови. Увы, исполнитель был пуст, как и его дружки. Никаких зацепок, даже запасные обоймы на дело не взяли, не то что документы.

Что ж, немного разочарован, но глупо было надеяться, что Мистер Икс так легко подставится. Ладно, надо уходить отсюда.

— Лиза! — я говорю нарочито спокойно, прислонившись к двери ванной комнаты. — Выходи, милая! Всё кончилось!

Щёлкнул замок, показался аккуратный Лизин носик, а потом её голова, ещё влажная от душа.

— Миша? — губы девушки задрожали, когда она увидела меня всего такого красивого, в трусах и с пистолетом в руке. Глушак ещё этот, пахнущий порохом и смертью. Жуткая трубка, кого угодно в обморок вгонит. — Миша, что здесь произошло?

— Убить нас хотели, вот что, — грубовато, чтобы подготовить Лизу к неприятной картине, ответил я. — Не кричи, спокойно иди в спальню, одевайся. Старайся не наступать на кровь.

— Кровь? — кажется, моя подруга сейчас хлопнется в обморок.

Я недолго думая, вытаскиваю её из ненадёжного убежища, причём, совершенно голую, и подхватываю на руки. Неудобно, тяжело, но зато хотя бы не отвлекаюсь на прелести девушки. Мелькнула мысль, что Субботин сейчас в полной мере испытывает наслаждение, держа в объятиях такую красотку. Даже услышал довольное хмыканье майора. Ну да, он же контролирует меня, вплоть до физиологических процессов.

Лиза ойкнула, когда я осторожно пересекал гостиную, заваленную телами наёмников. То, что они пришли именно за мной, не оставалось никаких сомнений.

— Не кричи, иначе нас услышат, — предупредил я. — Нужно уходить, и как можно скорее.

Я опустил её на пол, и отвернувшись, чтобы совсем уж не смущать девушку (это сработала реакция майора, до сих пор держащего контроль), стал одеваться. Потом вышел в соседнюю комнату и с сожалением поглядел на ужин. Приподнял крышку одной из тарелок, и пальцами сцапал котлету. Метаболизм выжигал меня неимоверно, поэтому жрать хотелось, как после недельной голодовки. И плевать, что завалил собственной рукой четверых человек, что под ногами лужи крови.

— Ладно, хорош, — пробормотал я, тщательно протирая салфеткой пистолет, из которого стрелял, и сразу же скупыми и отточенными движениями разобрал его на части и раскидал по полу. Не знаю, зачем Субботин это делал, но подозреваю, для запутывания следствия. — Надо валить отсюда.

Посмотрел на телефон и чертыхнулся. Звук сигнала я отключил заранее, чтобы никто не беспокоил. Два десятка вызовов от матери и отца, пару раз Ванька звонил и ещё несколько раз — Настя. Дубенских, наверное, подключили к поискам. Представляю, какой сейчас шухер поднял папаша. Неужели Варяг не предупредил родителей?