Толпу, осаждавшую приёмную комиссию, мы увидели сразу, и направились туда. Суета возле высоких дверей была понятна. Всем хотелось побыстрее отметиться и быть свободным до пяти часов, когда планировалось общее собрание.

— Ладно, парни, вы тут сами, не маленькие, — решил соскочить Глеб со своей обязанности бдеть за нами. — А я на свежем воздухе, ага…

Хотя очередь двигалась довольно быстро, всё равно никто не собирался создать видимость порядка. Я постучал согнутым пальцем по плечу какого-то долговязого паренька с курчавыми волосами на голове.

— Кто крайний?

Он обернулся, и я рассмотрел вблизи его приплюснутый нос и очки с мощными линзами, отчего глаза казались рыбьими и пучились на меня карими радужками.

— Вроде бы я, — пожал курчавый плечами. — Да тут каждый хочет первым быть, сплошная неразбериха.

— А давайте я сейчас зайду! — громко говорю я поверх голов, и тут же на меня обрушивается хор девичьих голосов, обладательниц коих было великое множество:

— Ещё чего! Постоишь, не сломаешься!

— Хитрый какой! На халяву решил прорваться!

— Так давайте очередь создадим, — предложил я, усмехнувшись. — Сами же своей толкотнёй задерживаете!

Как ни странно, моя маленькая хитрость помогла наладить хоть какой-то порядок. За мной уже выстраивались подходящие кандидаты, сразу сообразив, что прорваться просто так не получится.

— Пропустите, пропустите! Дайте дорогу! — раздались весёлые юношеские голоса. — Разрешите пройти!

Ропот опять стал нарастать, начиная с хвоста. Когда кто-то несильно пихнул Ваньку в плечо, тот сердито рыкнул:

— Куда прёшь, не видишь, все стоят!

Я чуть повернул голову и увидел троих парней, с шутками и прибаутками пробивавшихся к заветной двери. Одного из них, круглолицего, улыбающегося во все тридцать два зуба, с римским гордым подбородком и ямочкой, я уже где-то видел. Но, хоть убей, не мог вспомнить слёту, кто это такой. Судя по нахальству и превосходству в голосе и взгляду, из старой аристократии. Возможно, и княжич.

Двое широкоплечих его сопровождающих парней, в цветастых рубашках с короткими рукавами, явно из свитских. На пальце у каждого из них простенькая печатка из серебра с каким-то гербом, с моего места не разглядеть.

— Малыш, не вякай, а то язык вырву, — на мгновение добродушие у одного из свитских сменилось угрожающими интонациями.

И уже через мгновение троица продолжила слаженно прорываться к двери, мягко отодвигая шипящих от возмущения девушек, а парней нахально оттирая плечами.

«Не вмешаешься?» — с любопытством спросил Субботин.

«Оно мне надо? — лениво парировал я. — Ну, хочет побыстрее человек отстреляться, так теперь надо указать, что он не прав?»

«Хамство надо наказывать, — с иронией произнёс майор. — Или в вашем мире оно тоже имеет право на жизнь? Мне показалось, здесь очень много ребятишек из серьёзных семей, но почему-то никто не может осадить эту компашку».

— А кто это такой? — отмахнувшись от нравоучений Субботина, спросил я Ваньку, набыченного из-за того, что его заткнули самым неподобающим образом. — Рожа знакомая, а вспомнить не могу. Видать, что-то в голове нарушилось.

— Ты чего, Миха? Андрона Яковлева не узнал? — удивился Ванька. — Это же сынок Мирона Ивановича! Уральский горнорудный концерн, миллиардер, любые двери пинком открывает!

— Тьфу, точно! — я посмотрел в спину высокорослого парня, идущего посредине. — Я же специально не слежу за такими шишками, по телевизору пару раз мелькнул, вот и щёлкнуло что-то.

Перед дверью у троицы начались трудности. Если парней свита Яковлева устранила с дороги, то последний бастион из двух девушек, длинноволосой блондинки и хорошенькой, со вздёрнутым конопатым носиком, шатенки оказался им не по зубам. Они обе встали плечом к плечу, и блондинка с едва сдерживаемой злостью произнесла:

— Ни шагу больше, Андрон! Клянусь, попытаешься залезть без очереди, откручу твою башку!

— Белены объелась, Маринка? — удивился Андрон, опешив от плеснувшихся в его сторону негативных эмоций. — Я ещё должен стоять в этой потной и орущей толпе, ожидать своей очереди? У меня дел невпроворот.

— Какие у тебя дела? — сморщила носик шатенка. — В баре коктейли хлестать? Всем здесь жарко, потерпишь.

— Что за амазонки боевые? — заинтересовался я под одобрительный гул толпы.

— Турчанинова Марина и её подруга Осокина Рита, — выдал справку курчавый паренёк, восторженно блестя глазами за стёклами очков. — Та ещё парочка оторв. Преподаватели плакать будут!

«Знаешь их?» — оживился майор в моей голове.

«Турчаниновы — семья известных промышленников. Добыча соли, горнорудные предприятия. По сравнению с Яковлевыми, Демидовыми или теми же Строгановыми мелочь. Но хозяйствуют крепко, за своё держатся зубами, в обиду себя не дают. А Осокины — их союзники, у них заводы в Усень-Ивановском. Создали совместный промышленный кластер, никого не подпускают», — машинально ответил я.