Я долго стоял под тугими струями воды, закрыв глаза. Нужно просто забыть обо всём, что произошло и жить дальше. Через неделю мне предстоит ехать в Уральск на вступительные экзамены; там придётся выложиться на всю катушку, иначе отец устроит весёлую жизнь, если приеду домой не солоно хлебавши. Да и самому хотелось уехать отсюда. Свобода действий и поступков, как магнит, притягивали и будоражили молодую кровь. Пять лет без надзора (я не страдал наивностью, и знал, что за мной всё равно будут присматривать специально приставленные люди отца, которых, возможно, до конца учебы так и не увижу) — что может быть слаще?

Обтершись банным полотенцем, я накинул на себя халат и вышел из ванной комнаты, причесываясь на ходу. И хмыкнул, увидев сидящего в кресле мужчину в шортах и рубашке-поло. Покачивая ногой, он рассматривал свой бежевый мокасин, как будто пытался найти на безупречной кожаной поверхности пыль или дефект.

Такой он всегда, Варяг, в миру Леонид Антипов — наш родовой мастер клинкового боя. Педант, строгий учитель, если и не открывающий пинком двери личных покоев отпрысков господина Дружинина, то имеющий право драть розгами (и это не фигура речи, сам пару раз был выдран за непослушание!), если ученик недостаточно хорошо обучался искусству боя.

Раньше, до сороковых годов двадцатого столетия эту должность занимали фехтовальщики, зачастую выписываемые из Франции или Италии, реже из Британии, так как островитяне своим снобизмом бесили многих аристократов. Но дело было вовсе не из-за джентльменов с их высокомерным характером. Политика! Это она, родимая, влияла на все сферы жизни. Главы влиятельных Родов осознали, что рано или поздно начнутся проблемы с обучением, поэтому принялись выращивать своих мастеров. Но сначала шли активные поиски тех, кто искусно владел холодным оружием. Искали среди казаков, горцев, даже среди выпускников отечественных фехтовальных школ! Как только Род заполучал такого виртуоза, в дело вступал Подарок. Постепенно заграничные специалисты сошли со сцены. А русская школа фехтования снискала уважение в Европе, пусть и не стала лучшей.

Мастера клинков и кузнецы — это самый серьёзный ресурс Рода, Семьи. Их охраняют и защищают, они находятся в самом привилегированном положении среди всех Слуг. Дети учатся наравне с отпрысками русской элиты, и даже поступают в университеты, если есть желание. Но наилучшим вложением считается, если наследники пойдут по стопам отцов. И те старались передать все свои знания молодому поколению, понимая, что иного шанса продолжить династию очень полезных Слуг не будет.

Варяг в нашем Роде — потомственный Мастер Клинков — так будет правильнее, с большой буквы. Его прадед из уральских казаков получил Подарок от тогдашнего Главы — того самого Матвея Васильевича (на которого я так похож на фотографии), и с тех пор Антиповы перешли под княжескую руку, служа верой и правдой Дружининым.

— Решил заглянуть в гости, как услышал, что Зибер тебя выпустил из своего капкана, — ровным голосом, но цепко вглядываясь в меня, произнёс Варяг. — Отец очень просил возобновить с тобой занятия. Не будем терять время. Зал сейчас пуст. Бери оружие и пошли.

— Я изменился? — сдерживаясь, чтобы не нагрубить Варягу, очень хотелось смотаться к Дубенским, отвлечься от этих взглядов, с Ванькой пивка выпить. — Смотришь так, как будто чудовище увидел.

— Не выдумывай, княжич, — Варяга так просто не поддеть. — Нормально выглядишь. Я оцениваю твой потенциал после долгого безделья. Пролежни не заработал? Ну и ладно. За неделю нагоним упущенное. У тебя десять минут одеться для тренировки. Время пошло.

Вроде бы пошутил, но сказал таким тоном, что сразу стыдно становится за бесцельно потраченное время.

Варяг остался сидеть в кресле, а я, чертыхаясь, скрылся в гардеробной комнате, чтобы облачиться в свободные спортивные штаны и футболку с длинными рукавами, закрывающими запястья. На ноги напялил спортивные туфли с мягкими подошвами. Для магического боя защитные средства не нужны. Клинок сам по себе является защитой, генерируя вокруг одарённого стихийный доспех, который противник должен проломить, что при дуэли считается победой. А вот когда бойцы сходятся не на жизнь, а на смерть, потеря щита — гарантированная смерть. От магического клинка врага спасет только недюжинная реакция и мастерство, чтобы уйти с линии атаки. Иначе несколько сантиметров стали войдут в твое тело, разрушая внутренние органы.

Когда я вышел полностью готовый, Варяг уже стоял возле двери; распахнув её, играя роль дворецкого, чуть-чуть склонил голову. Не торопясь, я снял с ковра оба клинка, предчувствуя, что сегодняшняя тренировка будет включать в себя полный комплекс, вплоть до боя с двумя саблями.

Если честно, я никогда не считал себя амбидекстером, хотя нас учили работать и левой, и правой рукой, и обеими сразу.

— Прошу, ваша милость! — поддел он меня и пристроился следом, тщательно контролируя каждый шаг.

Как пить дать, Варяг исполняет приказ отца. Кто-кто, а папаша никогда не страдал доверчивостью, тщательно перепроверяя каждую строчку информации, каждый слух. А учитывая, что сына недавно подняли из мертвых с помощью запрещённого ритуала, так и вовсе ушки на макушке держит. Не верил он в счастливые исходы, когда их быть не должно. Вот если бы вместо меня шагал клон с матрицей моей души, то тогда бы его спокойствию ничего не угрожало.

Но отца я понимал. Вдруг тайная сущность полностью захватит моё тело и разум, а там и всю семью уничтожит? Возможно такое? Не исключено, если бы не одно «но»: никто, кроме меня, не знает о подселившейся душе в виде русского офицера, приличного, вроде бы, по первому ощущению, человека.