— Слушаюсь, Ваше Высокоблагородие, — кивнул тот.

— А вы… — приказал он двум оставшимся группам человеческих боевых магов. — Пусть обе ваши пятёрки подготовят по удару. Почти наверняка Вскрыватель не сможет сломать столичный барьер, так что вашей задачей будет ударить в ту область, куда придётся воздействие Вскрывателя.

Обе группы тут же молча перестроились в боевые формации — четверо Старших Магистров, образовывающих квадрат четыре на четыре метра, с Архимагом в центре. Давно сработанные, прошедшие вместе огонь и воду группы с небрежной лёгкостью, присущей лишь опытным ветеранам, начали сплетать свои чары, и Павел Александрович перевёл взгляд на нолдийцев.

— Этрель, — обратился он к пятирогому. — Ты и твои люди ударят следом. Сомневаюсь, что наспех поднятый первый слой защиты города выдержит атаку моих людей, но если всё же так получится — добейте барьер. Если этого не понадобится — просто ударьте по городу.

— Понял, — ровно ответил нолдиец.

— После того, как барьер будет пробит, немедленно врываемся в город и действуем, как и задумывали, — обратился он уже ко всем разом. — Помните — нам нельзя разделяться, иначе нас задавят по частям силами гарнизона. Прорываемся к замку Эдо, не отвлекаясь ни на что!

Чародей поглядел на возвышающиеся вдалеке городские стены. Каменные, с высокими бастионами, полными артиллерии и отборных войск, они могли дать достойный отпор любой армии… Если драться с ними классически, по правилам. Чего он делать не собирался от слова совсем.

— Начали!

Они рванули всей группой вперёд, пересекая незримую грань, за которой цепкие глаза и уши Токио мигом засекли и распознали чужаков. Серебристая, отчётливо видная в ночи плёнка защитного купола почти мгновенно накрыла весь город — даже быстрее, чем опасался Второй Император…

Тем не менее, сам город и его защитники ещё не успели ничего понять. Группа чародеев преодолела половину отделяющего их от города расстояния за две минуты, в течение которых на стенах начали появляться первые признаки тревоги.

Множество огоньков потекло по стенам, на башнях явно наводили в их сторону стволы, чувствовались такты боевой магии пятого и выше рангов — у каждой башни, помимо пушек, было хотя бы одно-два атакующих заклятия, которыми распоряжался офицер, командующий её обороной.

В их сторону полетело несколько заклятий шестого ранга — длинная, ветвистая жёлтая молния и нечто незримое, из арсенала магии Астрала. Однако генерал-губернатору Александровской губернии хватило лишь небольшого волевого усилия, чтобы чужие чары просто лопнули на полпути — сейчас, усиленный до предела алхимическим допингом, он мог и не такое.

Вскрыватель, короткий деревянный жезл с навершием в виде острого, вытянутого вперёд короткого чёрного шипа, выстрелил тонким лучом серого цвета, что мгновенно достиг барьера.

В месте их соприкосновения серебристое сияние дрогнуло, пошло сероватой рябью и заколебалось — и туда тут же влепили настоящим тараном из раскрученной пятиметровой сферы голубого пламени. Следом за сферой примерно в ту же область ударил поток изумрудного света — два мощных заклинания, плод усилий пары пятёрок чародеев…

Однако всего этого оказалось недостаточно — Павел Александрович ощущал, что серьёзный эффект произвёл только Вскрыватель, от ударов же двумя заклинаниями пика седьмого ранга эффект был минимален.

Он уже начал было вскидывать руку, готовясь вмешаться, но тут в дело вступил Этрель. Пятирогий нолдиец исполнил фирменный трюк своей расы — ударил разом двумя заклинаниями восьмого ранга, переплетая и взаимно усиливая их. Бить так постоянно они, к счастью, не могли, но несколько раз за бой — вполне.

Огромная птица из сиреневой энергии, со сжатой в когтях шаровой молнией добрых двадцать метров диаметром, в мгновение ока добралась до купола и, ни на миг не сбавляя скорости, протаранила его своим телом.

Оба заклятия сдетонировали одновременно, и сине-сиреневый выплеск разрушительных сил сломил купол Токио. С пронзительным звоном и треском, будто речь шла не о магической защите, а о стеклянном зеркале, серебристый барьер начал медленно осыпаться вниз сияющими осколками, что таяли, не достигая земли, подобно первому снегу, что имел неосторожность выпасть в сентябре.

И под этот жалобный звон и треск вперёд, прямиком в город, не обращая никакого внимания на отчаянную стрельбу и удары низкоранговой боевой магии со стен и ближайших к ним башен, прорвалось двадцать человеческих фигур, закованных в качественную артефактную броню.