К тому моменту в сфере оказалась и сама Кристина. Четверо Магов Заклятий и трое Высших против, по меньшей мере, одиннадцати Магов и шестерых Высших… Будь речь о ком-то другом, и я бы не поставил на успех своих людей. Но учитывая, на что способны Фёдор Шуйский и моя Алёнка со своим чудовищным оружием — перевес в числе не сильно поможет их Магам. Светлая же с Тёмным вполне могут взять на себя одна двух, другой трёх Высших, оставив Петру одного противника. Да, никаких гарантий, да, риск потерять кого-то из своих, а то и сразу нескольких, весьма велик, но это война. А на войне, как известно, всегда опасно и никогда не бывает идеальных раскладов. Так что я отбросил все посторонние мысли сразу же, как отдал приказ, рванув прямо к врагу.

Там, впереди, происходило нечто необычное. Османский шехзаде стоял, выставив перед собой знакомый уже артефакт — небольшой жезл, в котором ощущалась сила Регалии. Предмет, которым он в прошлый раз блокировал мои Чёрные Молнии.

Сам же маг замер, словно позабыв, что находится в разгаре смертельного поединка. Вокруг него сияли многочисленные вязи арабских символов, составлявшие магические фигуры, из которых сейчас появлялись джинны — его личные, заключившие с ним контракт. Уже знакомая троица уровня Великих… Но где же десятеро уровня Высших, что были в прошлый раз? И почему эти трое даже не пытаются нападать на меня — ну или на худой конец защищать своего контрактора? Что ж… Уверен, с какой бы стороны я сейчас не напал, артефакт выставит щит в нужном направлении даже без участия хозяина. Попробуем же на прочность этот жезл теперь, с новыми силами и возможностями!

Прямая полоса Жёлтой Молнии рассекла небеса, устремившись к замершему шехзаде. Воин обрушил объятое Чёрными разрядами копьё на вспыхнувший перед ним щит из чистого, белого света.

Молнии, что были чернее самой Ночи, поползли змеями по поверхности снежно-белого щита. Чёрное давило, жгло и терзало белое, заставляя защиту сжиматься и терять сияние, однако несмотря на всё своё могущество молнии не сумели с первого раза пробить брешь. Ослабленный и поблёкший, щит всё-таки устоял…

Второй удар был нанесён уже Фиолетовыми Молниями. За ним последовал и третий, ими же — и лишь тогда, после трёх ударов Личной Магии девятого ранга Регалия османа уступила Великому Магу.

Однако к этому времени Селим завершил подготовку. Шехзаде и князь столкнулись взглядами — и теперь в глазах османа уже не осталось ничего человеческого. Шлем чародея венчала полупрозрачная, подёргивающая и постоянно меняющая детали корона из воздуха, а из его прорези на боярина глядели два сгустка жгучего, сияющего пламени. Ифрит и два марида девятых рангов…

— В прошлый раз ты сбежал, поджав хвост, ещё до того, как я прибег к своим третьим Сверхчарам — Единению. Но сегодня тебе такого шанса не представится! — надменно сказал шехзаде. — Твоя судьба — в моих руках, имперец!

Сила явно кружила голову магу, опьяняла его, даря чувство собственной неуязвимости и всемогущества, и обычно немногословный, предпочитающий словам действия реинкарнатор, гордость и надежда на лучшее будущее своей родины не удержался от громкого заявления. Да не просто громкого — впустивший в себя целых двух маридов девятого ранга, он обрёл невероятную власть над воздушной стихией, и одного лишь его желания быть услышанным всеми, кто сошёлся в этом великом сражении, хватило. Хватило, чтобы послушные ему ветра разнесли гордые слова на многие сотни километров вокруг.

В сёлах, небольших городах, в крепостях и военных лагерях на огромном расстоянии люди удивлённо вскидывали головы в направлении Ставрополя. Маги, которые даже за тысячу километров от места сражения ощущали отголоски пущенных в ход великих сил, невольно закрывались чарами и оглядывались в поисках говорившего, солдаты хватались за оружие, простолюдины сбивались с шага или вовсе начинали бежать в панике — сила, звучавшая в голосе, что хоть и говорил на турецком, но каким-то образом был понят даже теми, кто отродясь не знал этого языка, давила и пугала людей. Особенно неодарённых…

Вот только на русского князя эти угрозы впечатления не произвели. Маги не спешили начинать бой — осман словно привыкал к изменениям в энергетике и новым возможностям, боярин же внимательно изучал изменившегося врага и раскидывал сенсорные и сигнальные чары вокруг, дабы не дать шанс второму противнику на внезапный удар.

Ну а ещё оба готовили чары для грядущего столкновения. Так отчего бы не поговорить?

— В прошлый раз? Это когда твой дружок ударил в спину сперва моим людям, а потом и мне? — презрительно спросил Аристарх. — Знаешь, я согласен с утверждением, что на войне все средства хороши, и рассуждать о чести тоже не стану… Я позволил тебе прочесть шаххаду с умирающими. Позволил прочесть молитву по павшим, не стал нападать, дал подготовиться и сразился с тобой в дуэли — мне показалось, что ты чтишь честь воина. Это была моя ошибка, и она стоила жизней многим отличным, преданным мне бойцам. Но сегодня всё будет иначе, шехзаде… К рассвету нового дня твоя голова окажется на пике, выставленная на всеобщее обозрение посреди центральной городской площади. Как и голова твоего забившегося, как крыса, в какую-то щель дружка. Может, вам стоит с самого начала нападать вдвоём? Я, знаете ли, сильно изменился за прошедшие сутки.

— Разжился несколькими артефактами и уже возомнил, что тебе нет равных? — с высокомерной насмешкой спросил шехзаде. — Тебе…

— Кстати, я вот, помниться, ранил вчера трёх твоих сильнейших джиннов, — перебил его Аристарх. — А ещё помимо этой троицы у тебя был десяток уровня Высших… Неужели ради того, чтобы привести эту троицу в боеспособное состояние ты принёс в жертву этих бедолаг? Предал тех, с кем заключил настоящий, полноценный контракт? Да уж, действительно мусор…

— Волчья Стая!