Однако одного опыта мало для того, чтобы быть отличным полководцем. Пристойным, даже хорошим — да, но не более. Не на уровне командования многомиллионными армиями, в которых десятки разной силы подразделений и родов войск, где необходимо учитывать и оперировать объёмами информации, от которых даже у Великого Мага мигрень может разыграться… Для этого нужны талант и призвание — определённого рода призвание, которого он в себе не ощущал. Да и зачем соваться туда, где имеются более компетентные специалисты? Лучше он сосредоточится на том, в чём действительно хорош, в чём незаменим — каждый должен приносить пользу на своём месте. В этом всегда был, есть и будет залог успеха любого большого дела…

— Скажи, на что, по-твоему, рассчитывает этот русский, оставаясь здесь? — подал голос молчавший до того испанец.

Пиренейский монарх, до того лениво потягивавший вино (чем изрядно раздражал непьющих мусульман) из серебряного бокала, украшенного тонкой резьбой, изображавшей символы испанского королевского Рода, расслабленно полулежал на россыпи мягких подушек, лениво поглядывая на занятых делом османских чародеев.

— Он уже продемонстрировал в прямом столкновении, что поодиночке мы с ним справиться не способны, — пожал плечами наследник Османской Империи. — Плюс Главы боярских Великих Родов, с их артефактами и личной силой… Думаю, он рассчитывает на их поддержку в противостоянии с нами. Ну и не стоит забывать о прибывшей с ним женщине со странным артефактом — она в одиночку сумела дать бой Самруну, ифриту в ранге Великого трёх Сверхчар.

— Твои джинны по силам ниже среднего в сравнении с чародеями из людей аналогичных рангов, — заметил испанец. — Но даже так — это серьёзно… Однако у нас такой перевес в числе, что это им не поможет. Одних только джиннов ранга Великих вы сможете выставить… Скольких, кстати?

— Четверых, не считая тех троих, кого я могу призвать лично, — ответил Селим. — И вместе с твоими людьми и зверями это сражение уже выиграно. Весь вопрос лишь в том, какова окажется цена? Нужно свести потери к минимуму, чтобы потом спокойно забрать всё Причерноморье, весь русский Юг. Забрать и удержать…

Союз с испанцем, направленный против России, возник совсем недавно. Ещё вчера сражавшиеся за владычество на Средиземноморье и контроль над морской торговлей, что приносила баснословную прибыль, они внезапно оказались перед обстоятельствами практически непреодолимой силы, вынуждающими их забыть прежние разногласия. И дело тут было вовсе не в Российской Империи, а, как ни странно, в основном союзнике Осман — Британии.

Когда стало известно, какие чудовищные, невероятные силы сумел призвать кронпринц Генрих, шехзаде, как и вся верхушка их государства, осознали — после победы над Россией именно Британия станет гегемоном, заняв место поверженного гиганта. Нет, если бы борьба шла один на один, то даже призванные островитянами демонические армии не сумели бы полностью сокрушить русских — османы, сами почти двадцать раз воевавшие со своим могучим соседом, лучше других знали его силу. Империя бы умылась кровью, но сломила бы хребет демонам и их союзникам… Слишком долго Россия была самой богатой страной мира, слишком много в ней было чародеев, слишком много ресурсов и производств, к тому же их держава, строившая свои вооружённые силы с упором на превосходство в маготехническом оснащении войск. Тогда как в большинстве прочих великих держав делался упор именно на разного рода призывных монстров и духов, нежить и прочее… Поэтому у русских были лучшие летучие корабли, артиллерия и пилотируемые големы. И в отличие от разного рода прирученных, взращённых или созданных лично магических тварей и конструктов, маготехника против демонов работала отлично.

Но ни о каком противостоянии один на один речи не шло. В русских вцепились со всех сторон, а к бриттам, к тому же, шли на подмогу армии Франции — тогда как османы сковали немалую часть сил Империи на юге, а Япония со вторым флотом бриттов вторглись на Дальний Восток.

Понимали это и в Мадриде. Ставка на то, что русские переломают хребты своим противникам в прямом противостоянии, после чего союзная им Испания, всё это время воевавшая против общих врагов в лице тех же османов, сможет рассчитывать получить весомую помощь — высшими чародеями, воздушным флотом, поставками ресурсов, маготехникой — с помощью которой сумеет оторвать от соседей приличные куски и усилиться на фоне ослабления конкурентов… Ставка рискованная, амбициозная и имевшая все шансы на успех — до того момента, когда кронпринц Генрих показал, почему с демонологами не стоит связываться.

И теперь Испании оставалось лишь одно — успеть сменить сторону и войти в коалицию победителей, дабы не разделить незавидную судьбу вчерашнего гегемона. И король Алонсо продемонстрировал, насколько верна древняя поговорка: вовремя предать — значит, предвидеть.

— Наши орудия бьют на два с половиной, а то и три километра дальше, — устало сказала женщина средних лет в лёгкой кожаной броне, не стесняющей движений. — Плюс значительно точнее, не говоря уж о скорострельности — на один османский выстрел мы делаем два с половиной, а то и три наших. Да и позиция здесь у нас идеальная — с этих холмов одно удовольствие пехоте кузькину мать устраивать… Единственная проблема, ваше благородие — даже пары Архимагов хватит, чтобы нас здесь же и поджарить.

Ближайшее к ним орудие выплюнуло сноп синего пламени, послав куда-то вперёд зачарованный снаряд. Длинное, из матового металла дуло дёрнуло отдачей на полметра назад, но металлический зачарованный лафет даже не дёрнулся, легко погасив инерцию.

А две секунды спустя на противоположной стороне плоской, как столешница, сухой степи взорвался небольшой гриб такого же синего пламени. Расстояние от их позиции до места разрыва снаряда, навскидку, было никак не меньше одиннадцати-двенадцати километров. И ведь как точно — полминуты назад туда же, где сейчас полыхало синее пламя, ударило разом два снаряда из соседних орудий, просадив защитные барьеры, а сейчас, третьим, заключающим ударом поставили точку в существовании четырёх османских орудий и нескольких десятков человек артиллерийского расчёта. Вместе с каким-то Старшим Магистром, лично державшим защитные барьеры над орудиями…

Тряхнув головой, Петя отогнал лишние мысли из головы, сосредотачиваясь на важном. Там, впереди, широким строем наступала тяжёлая пехота турок — пять больших, тысяч по семь-восемь бойцов каждая квадратных баталий, состоящих из янычар.

Особенно привлекала внимание та, что шла в центре. Она состояла отнюдь не из простых, пусть отлично обученных и экипированных бойцов, коих на этом поле боя было сотни тысяч — нет, там, в центральной баталии шагала истинная элита элит, лучшие, самые верные, сильные, храбрые и злые из султанских бойцов. Сила, которая служила ударным кулаком османской армии, способным выгрызть победу даже в самом отчаянном и безнадёжном бою.