Сейчас, вернув изрядную часть былого могущества и весь багаж памяти всех своих жизней, он видел и понимал при взгляде на друга то, чего не мог раньше. Переселение его сущности в тело Великого Мага, осуществлённое ими, имело немало побочных

эффектов, которым ещё только предстояло раскрыться во всей красе. Вернее, предстояло бы — не ожидающего подвоха Андрея тряхнуло от рухнувших на него сперва Фиолетовой, а затем Красной и Зелёной Молний. Ещё одно усилие Силой Души — и всё, готово…

Бывший Рыцарь Смерти рухнул в траву, лишившись сознания. Через несколько часов он очнётся и долго будет сам себе не верить… Ведь теперь он — полноценный живой человек, маг в ранге Высшего Мага. И к тому же бессмертный — физические параметры его тела, принадлежавшего Великому Магу, я не тронул.

Ну и напоследок возвёл вокруг него прочный барьер — всё ж в Сибири лежать в беспамятстве в лесу почти гарантированная смерть. С Алёной ничего делать не стал — когда-то мы уже обсуждали этот вопрос, и девушка твёрдо заявила, что будь у неё выбор, то она осталась бы той, кто есть сейчас. Ибо почти всех минусов нежити она лишена, обладая при этом всеми преимуществами. Стань она вновь живой, и про половину её возможностей в тёмной магии можно будет забыть.

Следующим делом стали Фёдор Шуйский и Родослава. Слушать Старейшину я не собирался, поэтому сразу навесил на него паралич. Слушать его мне было неинтересно… А вот узнать некоторые вещи хотелось, и у меня был для того надёжный метод.

Мы называем эту способность Взглядом. Это возможность узреть прошлое, применимая как к живым существам, так и предметам. Правда, как и любая манипуляция со Временем, она требовала того, чтобы объект был слабее пользователя Взгляда, но с этим проблем не имелось. От меня не сокрыть ничего даже Абсолюту, что уж о Маге Заклятий говорить?

Что ж… В целом он не так уж плох, и во многом искренне радел о Шуйских, но во-первых — предательство прежнего князя. А во-вторых — приказ помочь Залесскому с пленением Хельги. Приказ, в котором было чётко приказано избавиться от лишних свидетелей — то есть как минимум о нескольких десятках чистокровных Шуйских, его же родичей. Не говоря уж о десятилетиями верой и правдой служивших гвардейцах, слуг, что во многом вообще династиями трудились в московской резиденции… Однако было и ещё кое-что, чего не учесть я не мог.

— Фёдор Шуйский, — посмотрел я ему прямо в глаза, развеяв паралич. — Как твой князь, я приговариваю тебя к смерти за соучастие в убийстве князя Николая и за организацию нападения на московскую резиденцию Рода, в результате которой была похищена моя семья и погибли наши родичи. Но не могу игнорировать и то, что ты несколько раз помогал мне из тени. Помогал бескорыстно, на начальных порах моего становления, когда я был особенно уязвим…

Решение созрело быстро.

— Сложный ты человек, Фёдор… Казни тебе не избежать, ты её заслужил. Но учитывая, что ты в целом обычно стремился ставить на первое место интересы всего Рода, да ещё и я кое-чем тебе обязан, у тебя будет шанс.

В глазах чародея сверкнула надежда.

— Я даю тебе выбор — ты реинкарнируешь в другом мире, сохранив память. Там у тебя будет целая жизнь, перед тобой будут открыты все пути… И если к моменту, когда она подойдёт к концу, ты не искупишь делами грехов прошлого, тогда до скончания веков ты будешь раз за разом перерождаться без дара магии, в самых худших из возможных условий. Будешь инвалидом с самого рождения и до смерти, и так — пока течёт великая река Времени, без возможности освободиться или хотя бы лишиться памяти.

— А второй вариант? — напряжённо спросил он.

— Просто прикончу тебя, и дальнейшая твоя участь уже не моё дело, — пожал я плечами. — Что уготовано твоей душе, то и будет — вмешиваться не стану, ты настолько не нагрешил.

Фёдор задумался. Не желая терять драгоценное время, я ускорил его течение персонально для него. В итоге через две секунды для меня и десять минут для него самого он поинтересовался:

— Если я выберу второй вариант и справлюсь, проживу жизнь праведника — какая награда меня ждёт?

Теперь я ускорил время уже для нас обоих.

— Никакой, — пожал я плечами. — Плюс, если ты вдруг решил, что пойти в следующей жизни в какие-нибудь монахи или отшельники, где, сидя на заднице, молитвами накапливать святость, сработает в случае со мной — ты сильно ошибаешься, Фёдор. Я не языческий божок и не кликуша из Эдема, которому подобное можно втюхать. Либо делами искупаешь, либо никак.

Я видел по глазам Фёдора, о чём он думает. Творец его знает, насколько честно я буду судить о его искуплении и получится ли оно у него вообще, а цена неудачи слишком непомерна. С другой стороны, просто умирать ему тоже не хочется, и я лучше кого-либо во вселенной понимаю его в данный момент.