Но стоило ли беспокоить своего начальника по поводу… А, собственно, по какому поводу?! Илья и сам не понимал, что произошло на самом деле. Поэтому, прежде чем хвататься за телефон и будить среди ночи уже далеко не молодого майора НКВД Антона Павловича Семрягина, коим и являлся его непосредственный руководитель, Илья решил сначала разобраться сам, что же, собственно, произошло!

Крадучись и не издавая ни единого шороха, как и полагается разведчику в непонятных ситуациях, Илья переместился по коридору и медленно, прислушиваясь к каждому звуку, спустился по лестнице. Тишина. В фойе, за столом сидел дежурный. Он немного склонил голову, и было видно, что он спит. Ай-йа-йай! Нарушаем! Илья погрозил мирно спящему дежурному пальцем, но будить его не стал. Не хотелось пока поднимать шум. Уж он точно немедленно сделает звонок майору. Устав.

Объясняй потом сонному и злому начальству, что происходит, не имея ровным счетом никакой информации!

Илья на цыпочках прошлепал мимо дежурного и выглянул на улицу. Перед центральным входом была кромешная темнота. Лампочки, которые предназначались для освещения входа, видимо, тоже перегорели…

Только он хотел открыть дверь и выйти на порог, как у дежурного затрезвонил телефон.

— Отделение НКВД, дежурный Фетисов! — мгновенно отчеканил в поднятую трубку аппарата дежурный, едва успев проснуться.

— Что?! — его глаза полезли на лоб. Только сейчас он заметил Илью и подскочил, вытянувшись во фрунт. — Тышь — старший лейтенант, звонок… Это участковый Гришин. Говорит, на него напали! Ведет бой!

Илья взял трубку у дежурного. — Старший лейтенант Поздняков у аппарата! Что у вас там происходит?!

Из трубки послышались странные щелчки и выстрел. Хриплый голос участкового Илья услышал спустя пять секунд: — Старлей, это Гришин. Я на Плеханова, дом 4. Здесь аппарат! В пятидесяти метрах от меня дом под номером восемь. Там черт знает что творится! Какие-то серые карлики, лупят по мне из оружия. Я ранен. Веду бой. Кажется, одного подстрелил! Подмога нужна…

Дальше связь прервалась, и Илья, немного опешив, уставился на трубку телефона, из которой доносились прерывистые гудки. Слова Гришина не помещались у него в голове. Серые карлики?! Бой. Одного даже подстрелил! С ума сойти…

Дежурный тем временем проверил журнал: — Так точно тышь-стар-лет, Гришин сегодня дежурит. По самогонщикам отрабатывает.

Самогонщикам… Уж не наотрабатывался, да так, что серые карлики померещились?! Больше в голову Ильи ничего не приходило. Однако звонок есть и не от очередной разгневанной старушки, у которой, как ей кажется соседский кот похож на тьфу, грех помянуть — Гитлера. А от участкового офицера НКВД! А это Ч.П., и срочно необходимо доложить начальнику!

Илья кивнул дежурному. Он сразу его понял и стал набирать давно заученный на память номер. Звонок и сонный голос Антона Павловича Семрягина: — Что у вас там?

Илья взял трубку: — Товарищ майор! Поздняков. У нас Ч. П. Поступил вызов от участкового западного опорного пункта Гришина. Согласно разнарядке — адресная отработка по нелегальным производителям спиртосодержащих напитков.

— По самогонщикам, что ли?

— Так точно тыщ майор! На Плеханова 4. Доложил — атакован неизвестным вооруженным противником. Ведет бой. Есть ранение!

— Хрена себе… — майор закашлялся в трубку.

— Ваши распоряжения тыщ майор?!

Майор несколько секунд молчал, видимо соображая, что делать. Оно и понятно. Ситуация-то очень даже нештатная! Илья просто ждал. В принципе уже зная, что дальше.

Спустя какое-то время майор подтвердил его соображения: — Вот что, Поздняков! Как твое ранение?

— Готов вступить в строй! — отчеканил Илья. Он не привык жаловаться. Да и ранение уже не на столько сильно беспокоило.

— Молодец боец! — голос майора стал бодрее. — Ты уж извини, некого больше отправить! Бери группу и на выезд. Возьмите на всякий случай ППШ. Вдруг там не бандюки, а тварь фашистская скучковалась. Много недобитков еще! И держи меня в курсе. Скоро буду! — затем он сделал небольшую паузу: — И это, Илья, поосторожнее там!

Связь прервалась. Майор видимо положил трубку и сейчас собирался сюда. Ну а Илье что? Команда получена и надо действовать!

Илья кивнул дежурному: — Собирай группу!

А сам пошел в свой кабинет, чтобы забрать оружие и как следует подготовиться.

Прямо у центрального входа Илью ожидал ГАЗ-67 — великолепный автомобиль, особенно подходящий для зимних условий. Проходимость его была безупречной! Еще с военных лет Илья нередко ездил на таких машинах, как с водителем, так и самостоятельно, когда шофера не оказывалось под рукой. Хорошая и неприхотливая машина. В памяти еще осталось, как фронтовики ласково окрестили этот внедорожник «Иван Виллис», ссылаясь на его предтечу — американский армейский автомобиль повышенной проходимости, символ союзнических войск.

Фронтовая техника являлась зеркалом солдатской сущности: крепкая и выносливая, которая готова без колебаний встретить любое испытание. ГАЗ-67, как верный товарищ, исправно служил бойцам Красной Армии и вместе с ними дошел до самой Победы. Особых деталей о истории появления на свет ГАЗ-67 Илья не знал. И вполне возможно, его прародителем был Виллис, однако в глубине души он был твердо уверен — эта техника не подведет. Настоящий солдат!

Рядом с машиной стояли трое бойцов. Все в звании лейтенантов. «Вчерашние» младшие сержанты, но теперь ниже лейтенанта званий не давали: Указ Президиума Верховного Совета. Оделись потеплее: бушлаты и шапки. Плотные рукавицы. На ногах валенки. Вооружены. На поясах штатные кобуры под ТТ. У каждого в руках ППШ. Это хорошо! Когда не знаешь, что тебя ждет, огневая мощь всегда в приоритете. И майор тоже об этом знал, и всё правильно сделал, когда приказал вооружаться по максимуму. Опыт! Илья и сам взял ППШ. Конечно, у него был и Тульский Токарева, но он никоим образом не мог приблизиться по огневой мощи к пистолету-пулемету Георгия Семёновича Шпагина.