Сколько ей пришлось бежать без остановки? Она не думала об этом. Долго, далеко. Наверное, тот смутно знакомый парень, встретившийся в лесу, оттянул на себя монстра, давая ей шанс на спасение. Но это верная смерть! Жаль, симпатичный… был. Маша готова была даже всплакнуть, если бы у неё были на это силы.

Наконец-то удалось приподнять руку. Маша принялась ощупывать себя и тут же обнаружила отсутствие защиты. В первую очередь — нагрудника. Она не помнила, чтобы снимала его сама. Значит, кто-то её нашел, избавил от снаряжения и закатил под ёлку! А где же добыча? Девушка дёрнулась было вскочить, но была остановлена убедительным «Р-р-р-р», раздавшимся где-то совсем рядом с головой.

Спорить со зверем, умеющим так рычать, не хотелось. Тогда Маша принялась осторожно крутить головой, надеясь увидеть чуть больше и понять произошедшее чуть вернее. Вновь прозвучало предупредительное «Р-р-р-р» и следом за ним оглушительно громкий басовитый гав. Повилихина больше не пыталась шевелиться, чтобы не провоцировать своего сторожа. Ей оставалось лишь бешено перебирать в уме варианты: кто мог знать о ней, о её добыче и о направлении бегства.

Она успела вспомнить лишь пару человек, когда совсем рядом раздались шаги, а следом и голос, явно мужской. Молодой, приятного низкого тембра, вполне спокойный и даже успокаивающий.

— Что, Байкал, наша гостья пришла в себя? — спросил голос. — Сейчас поглядим, насколько помогло лечение, а после попытаемся добыть что-нибудь на обед. От зайчика ничего не осталось, даже косточек. Разве только воспоминания.

Под еловыми лапами возникла голова парня. Того самого, вчерашнего, о котором Маша успела немного погоревать.

— Та-ак, что здесь у нас? — с интонациями опытного детского доктора произнес парень.

И в следующую секунду полез прямо туда, к ране. Маша дёрнулась — вернее, попыталась дёрнуться, — но безуспешно.

— Спокойно-спокойно, — продолжил отыгрывать доктора нахал. — Я только посмотрю.

Твёрдые сильные пальцы пробежались по коже, а потом бок резануло болью, да так, что девушка зашипела, чтобы не закричать в голос.

— Тише-тише, кошка, — улыбнулся незнакомец. — Уже всё. Я только повязку сменю.

Он оглядел зажатый в пальцах мерзкий с виду пучок неизвестной травы. Весь почерневший, издающий невыносимое зловоние.

— Ох, как много было гадости! — скривился самозваный лекарь.

Швырнул пучок в ту сторону, с которой шло тепло. Там пыхнуло, затрещало, даже немного полыхнуло. «Костёр!» — догадалась Маша. А парень уже держал в руке похожий пучок, только зелёный и свежий. Побормотал что-то над травой и приложил к ране. Еще немного повозился, видимо, фиксируя повязку, и пропал из поля зрения. А бок резко прекратил болеть. Напрягшаяся было девушка расслабилась.

— Полежи ещё немного, сил у тебя сейчас мало, — вновь прозвучал голос парня. — Найду какую-нибудь еду, покормлю. Найду воды — напою. А Байкал тебя постережет, от зверья да от плохих людей обережет.

— Гав! — подтвердил Байкал.

Прозвучало несколько шагов, и всё стихло. Маша вновь осталась одна, зато мысли её пустились вскачь, обгоняя одна другую. Выходит, этот парень в одиночку и без оружия завалил монстра, который легко вынес всю её группу, который её саму гнал по полям-лесам и, в конце концов, загнал. Получается, он сам по себе, с голыми руками, сильнее изменённых зверей?

Если бы хватало сил, Маша помотала бы сейчас головой: слишком уж невероятным оказался вывод. А в мозги уже стучалась следующая мысль: парень каким-то явно магическим образом спас её от демонического яда и попытался, хоть и неумело, замаскировать свои действия. Не принимать же всерьёз эти пошептушки над сорняками! Впрочем, не ей вызнавать секреты рода. Не померла — уже хорошо. Но что с неё за лечение потребуют — тот ещё вопрос.

На этом месте голова начала кружиться, мысли — путаться, и девушка провалилась в глубокий сон. Всё-таки она была ещё слишком слаба.

Вновь Маша очнулась в сумерках. Бок уже не болел, и слабости в теле не ощущалось. Рядом потрескивал костёр, шумно ворочался Байкал: чесался, зевал, сопел. От костра тянуло дымом и запахом еды. Желудок тут же выдал хозяйку, откликнувшись громким урчанием.

— Ага, проснулась! — отреагировал парень. — Вот и хорошо. Сможешь сесть? Сейчас ужинать будем. Не знаю, как ты, а я страшно голоден. Почитай, с самого утра маковой росинки во рту не было. Вот только извини, соли у меня не нашлось. Придется пресное кушать. Но лучше без соли, чем без еды, я так считаю.

Маша села. Чувствовала она себя не слишком хорошо, но по сравнению с утрешним просто замечательно. Парень тут же передал ей на листе лопуха несколько крупных карасей.

— Извини, приборов нет, — тут же прокомментировал он. — Придется совершить надругательство над этикетом.

И первым, не дожидаясь Маши, принялся расправляться со своей порцией.

— Сахара тоже нет, как, впрочем, и чая, — предупредил он, покончив с рыбой. — Вот, держи.

И протянул девушке берестяной стаканчик. Внутри оказался пахнущий дымом, чуть горьковатый, но на удивление приятный отвар.