— Поэтому император и решил оставить три восстановленных княжества. И приказ отдал тайный, такой, чтобы лишние люди не знали. Думаешь, мне нравится поручение? Оно не просто дурно пахнет, оно смердит. Но мы люди подневольные, что нам говорят — то и делаем. И плата за это дело стоит того, чтобы за него взяться. Стану князем — получишь наследуемое дворянство, а там и император отметит каким-нибудь титулом.

— И всё же опасно заигрывать с этими силами.

— Поэтому, прежде чем убить, мы должны будем в точности выяснить, как восстанавливать реликвии, чтобы сделать это самим, в случае если зона начнет двигаться.

— Всё равно это дело дурно пахнет, — повторил собеседник Рувинского.

— Как бы оно ни пахло, делать всё равно придется, — раздраженно сказал Рувинский. — На кону слишком большой куш. И это приказ, который мы обязаны выполнить. Всё, болтать заканчиваем. Приехали.

Раздались посторонние шумы, бряцанье оружия, доносились отдельные слова и фразы, но уже не принадлежащие ни Рувинскому, ни его собеседнику. Последний, кажется, не такой уж и плохой человек и не хочет заниматься бездумным смертоубийством.

— Черт возьми, куда делся мой пояс? — раздался растерянный возглас Рувинского. — Сабля, кинжал — все пропало… Не мог же он расстегнуться?

— От Вороновых ты уходил с ним?

— Да. Я еще саблю поправлял, когда садился. Точно помню. А сейчас как корова языком слизнула.

Не корова, а Валерон. Но я помощника не осуждал, поскольку был с ним солидарен: это не просто злоумышление, это злостное злоумышление не только на меня, но и на устои государства в целом. И еще мне показалось, что Рувинский слишком часто упоминал, что приказ императорский и тайный. Как будто хотел внушить это своему собеседнику. А это означало, что инициатива могла принадлежать самому Рувинскому, а император о ней понятия не имел.

Я для Рувинского в плане отъема княжества был самой удобной фигурой — за мной никто не стоит, и мою смерть не станут тщательно расследовать. Разве что Мария Алексеевна возбудится из-за пролетевшего мимо носа ее любимого Антоши титула. Но кто будет слушать человека, у которого не осталось никакого веса, ни политического, ни финансового?

— Странно. Если бы упало, сопровождающие бы заметили.

— Может, и заметили, — мрачно сказал Рувинский. — Да посчитали ненужным возвращать. Ты только глянь на эти наглые хитрые рожи. Не удивлюсь, если сегодня же мое оружие пропьют в ближайшем кабаке. О, видал, этот точно понял, что я всё знаю. Вон как глазоньки забегали. Ну-ка, скотина, иди сюда!

Далее я слушал представление, в котором Рувинский орал и требовал вернуть его вещи, а тот, кого он подозвал, никак не мог взять в толк, что начальству нужно. А когда Рувинский окончательно вышел из себя и прогнал подчиненного, выяснил, что еще пропали пистолет, кошелек и золотые часы.

— Похоже, в городе карманники окончательно распоясались, — примирительно сказал собеседник Рувинского. — На ходу подметки рвут.

— К нам из местных никто не подходил, — задумался Рувинский. — Разве что под навыком… Но такие навыки мало у кого есть.

— Базанин решил вернуть свои деньги?

— Он уже вернул, сволочь такая. Мы так рисковали, его выпуская, и что? Уверен, что он приложил руку к исчезновению денег, а ведь там были и мои личные.

— Потому что не стоит иметь дело с жуликами. Хорошо, что только деньги потерял, мог и без головы остаться. У Базанина в подчинении было много головорезов, и не все оказались в казарме.

— Попадется он мне еще раз, — процедил Рувинский, — живым не уйдет. Но свои вещи я по горячим следам верну. Есть у меня один ритуал подходящий. По свеженькому быстро настроюсь.

Следующие полчаса я слушал, как он пытался создать поисковый артефакт и каждый раз терпел фиаско. От благовоспитанного офицера, коим он притворялся в начале своего визита ко мне, ничего не осталось. Столь грязных ругательств, которые летели из уст Рувинского, не позволил бы себе даже пьяный матрос. Его собеседник вскоре извинился и ушел, а Валерон почти сразу после этого прекратил трансляцию. Наверное, решил, что в моем нежном возрасте такие выражения могут нанести глубокую душевную травму.

Я же решил не сидеть в ожидании его отчета, а прокатиться наконец в зону на час-другой. Испытать второй снегоход в компании своих дружинников. Далеко мы не поедем, покрутимся рядом с границей. Умение управлять снегоходом тоже нужно отрабатывать. Второй снегоход был точной копией первого с багажным сундуком под вторым сиденьем.

В этот раз моим пассажиром была Наташа, потому что оставлять супругу в поместье после стольких дней заключения было попросту жестоко. Всем хотелось размяться, и она не исключение. Еще просился Митя, но с его размещением возникали проблемы, поэтому ему пришлось остаться.