Антоша даже усом не повел на конкретное оскорбление. Не стал ни возмущаться, ни уверять в полной своей непричастности. Поправил сползшую на нос шапку и полез за пазуху, откуда извлек изрядно помятый конверт.

— Mon cher, посмотрим, как ты заговоришь, когда прочитаешь письмо. Ma chere grand-mere была в нем очень убедительна. К сожалению, подлец Рувинский устроил настолько плотную блокаду княжества, что не было никакой возможности передать тебе хоть какое-то известие. Всё это время я провел на границе собственного княжества из-за выдуманной эпидемии, доказательства которой предоставлены не были. Только представь себе, какой-то выскочка препятствует мне на моей же земле.

Я мог ему возразить, что в данном случае эта земля моя в точно такой же степени, как и его, но вместо этого с показной скукой сказал:

— Всё идет к тому, что земля станет государственной.

— Если мы ничего не сделаем, то князья Вороновы останутся только в истории, — с готовностью подхватил Антоша.

Он протягивал конверт, но я брать не торопился, памятуя о том, что в конверты тоже можно подложить всякую гадость. И даже то, что его спокойно держит Антон — ещё не доказательство.

— А скажи-ка мне, дорогой кузен, что там за предсказание нашего с тобой деда, касающееся меня?

— Какое еще предсказание?

— Выданное близкой родне в запечатанном конверте.

Глазки Антоши забегали, как у приказчика, пойманного хозяином лавки на мелком воровстве.

— С чего ты взял, что был какой-то запечатанный конверт?

— Люди говорят, — пожал я плечами.

— Врут, mon cher cousin, как есть врут, — убежденно заявил Антоша. — Никаких дополнительных конвертов не было, всё было сказано на оглашении завещания. И всё, что тебе причиталось, ты по нему получил в полном объеме.

— Понятно, — сказал я. — Разговора не получилось. Прощай.

Я дал знак открывать ворота, и единственное, что успел сделать Антоша, — всунуть в руку Наташи письмо от Марии Алексеевны, после чего отскочил в сторону, не без оснований опасаясь, что в запале его могут переехать.

Ворота захлопнулись перед Антошиным носом, кузен еще крикнул, что остановился в трактире у главных ворот и всегда готов к разговору, после чего я слышать его перестал, поскольку доехал до главного здания, где высадил Наташу, промолчавшую весь разговор. И хорошо, что промолчавшую, — неприязнь, которую она испытывала к Антону, ощущалась на каком-то энергетическом уровне, и, подозреваю, что если бы не обычная Наташина сдержанность, супруга бы ему много чего наговорила.

— Петр Аркадьевич, с возвращением, — вышел из дома Маренин. — Антона Павловича, смотрю, вы оставили за воротами.

— Я должен был его впустить? — удивился я.

— Он так рвался попасть внутрь, что уже хотя бы поэтому я не стал бы его впускать, — ответил Маренин. — Вам целый мешок почты доставили. И письмо с курьером от вашего отчима пришло. Я так подозреваю, там что-то срочное.

— Сейчас поставлю снегоход в гараж и просмотрю, — ответил я. — Разбирать добычу будем потом.

Но в гараже, точнее в конюшне, которую мы отвели под снегоходы, меня ожидал счастливый Валерон, продемонстрировавший увеличившуюся кучу добычи.

— Негодяй Рувинский ободрал сегодня людей Базанина, а поскольку это наша добыча, то всё, что он отобрал, я изъял в нашу пользу, — гордо сказал он.

— Что-то интересного говорилось людьми Базанина?

— Я их не слушал, только Рувинского. Всё равно вся информация и вещи стекались к нему, — гордо ответил Валерон. — Он, кстати, себе мебель для кабинета и спальни заказал из столицы. Жду, боюсь пропустить прибытие, потому что нам бывшее в употреблении не нужно, у нас его хватает. А сейф его я изъял.

Кроме сейфа, который, можно сказать, был главным цветком этой клумбы, другого имущества хватало. Лыж, контейнеров, спальников и ранцев значительно прибавилось. Еще я обнаружил какие-то шкуры и деревяшки происхождением явно из зоны. Если так дальше дело пойдет, то снегоходы скоро некуда будет ставить.

— Ключ от сейфа ты случайно не прихватил?

— У тебя навык, что ли, испортился? — удивился Валерон.

— Навык не испортился, но на складе всё равно нужен будет сейф, — пояснил я. — Если бы ты захватил ключ, можно было бы использовать этот.

— Лучше замок поменять, — скептически сказал Валерон. — Вдруг всех ключей изъять не удастся, и тогда от нашего сейфа ключ будет у кого-то еще. А это непорядок.

Я посмотрел на эту кучу раз, другой и решил, что наводить порядок в этом безобразии нужно не мне. Разве что сейф все-таки вскрыл и ознакомился с хранящейся там документацией по расквартированной военной части. Денег внутри не оказалось, зато нашлась печать, при взгляде на которую я призадумался, не пригодится ли она для фальшивых приказов. Потом решил, что лучше ее всё же уничтожить во избежание соблазнов. Всё же я собираюсь бодаться не со всей армией, а с несколькими её представителями. На печать и документы я отправил Искру и с удовлетворением растёр оставшийся пепел по полу. После чего вызвал Маренина.