Странное дело, я не так много летаю, но уже вижу кучу возможностей улучшить быт пассажиров, а владельцы почему-то этим делом не занимаются вовсе. Совершенно спартанские условия полета, притом что иной раз бывает занято всего несколько кают. В поездах есть разделение по классам, почему этого не сделать в дирижабле?

Стюард прощался с нами с печалью в голосе — его надежды нажиться на мне тем или иным образом не оправдались. Несколько рублей чаевых его аппетиты явно не удовлетворили. Но он надежды не терял: его чаевые напрямую зависели от выигрыша, поэтому он уже прикидывал, сколько получит с выигранного дома, если вовремя подаст наводку. При прощании он всячески намекал, что в следующий раз может быть мне полезен.

Нас уже ожидали сани отчима. Антип при нашем появлении засуетился, то откидывая полость, то опять ее закрывая.

— День добрый, Петр Аркадьевич и Наталья Васильевна. Здеся маменька ваша кирпичи горячие распорядилась положить, значится, чтобы не замерзли вы по дороге.

— Хоть кто-то о нас думает, — тявкнул Валерон.

— Не потерялась, значится, шавка ваша, — грустно сказал Антип, хотя должен был уже понять, что проживание Валерона на конюшне ему не грозило. А ведь кучер даже не подозревал, сколько теряет: стоило Валерону туда заселиться, как прирост конюшенного имущества пошел бы невиданными темпами.

Как только мы приехали, сразу пошел обмен подарками. Отчиму вручили коньяк. Маменьке — золотые серьги с рубинами моего изготовления, но без бонусов. Почему такое произошло, я так и не понял, серьги даже Наташа признала красивыми и законченными. Возможно, сыграло свою роль то, что маменька, для которой делались серьги, не обладала никакими навыками, а значит, и бонусы ей были не нужны. Ниночка же пришла вместе с Митей и умоляла именно его ей подарить. Я отозвал паука в сторону и спросил, чего бы тот хотел сам. Ну а вдруг он мечтает в компании подруги читать любимые книги?

— Если у меня есть выбор…

— Конечно, у тебя есть выбор, — тявкнул Валерон. — Из двух вариантов: правильный и нет. Что выбираешь?

— С вами хочу, — ответил он. — Здесь скучно, а у вас все время что-то происходит.

Ниночка, которая это все-таки услышала, залилась слезами, обозвала Митю предателем и хотела убежать, но я ее поймал за руку и сказал:

— Митя — мой боевой товарищ, но у тебя появится подружка, которую ты назовешь сама.

Я вытащил из саквояжа розовую паучиху, размером поменьше Мити и поаккуратнее. И с урезанными функциями. Глаза у Ниночки тотчас высохли, и она восхищенно сказала:

— Ой! Какая красивая.

— Только учти, что тебе придется ее всему учить, — сказал я. — Митя читать учился, он этого не знал при появлении.

Этого паука я даже не включал, потому что не хотел ни привязываться сам, ни чтобы она привязывалась к нам. Если дарим Ниночке, то пусть сразу активируется при ней.

— Митя, ты же научишь читать Мотю? — сразу перевела Ниночка стрелки.

— Сколько смогу, столько научу, — ответил паук, постоянно посматривая на розовую соперницу. Она ему не нравилась в точности так же, как и первый вариант.

— Митя, для тебя тоже есть подарок, — постарался я его обрадовать. — Новая книжка со сказками и обонятельный модуль.

— Новый модуль? — счастливо заскрежетал он и почти сразу же спросил: — Опять меня отключать нужно будет?

— Иначе никак не поставить. Ну что, Ниночка, включаем Мотю?

— Включаем, — захлопала она в ладоши. — Мотя такая красивая, с бантиком.

Наверное, был бы Митя живым, вздохнул бы от огорчения — как быстро забываются старые друзья ради новых, розовых, красивых, блестящих и с бантиком. Поскольку у Беляевых магов не было, активировал Мотю я и сразу начал инструктаж, сообщив, что она должна охранять девочку Нину.

— Охранять? — тоненьким голоском, даже с проблесками эмоций, ответила Мотя. Говорила она чуть быстрее Мити, с забавными прищелкиваниями в конце слова. И речь походила на птичий щебет. — Это я умею. У меня вон какие замечательные когти. — Она горделиво выдвинула лезвия и всем показала. — Кто подойдет, того буду резать, да?

И хищно клацнула лезвиями в сторону вознамерившейся было подойти посмотреть маменьки. Та испуганно ойкнула и отскочила с невиданной ранее прытью.

— Нет, Надежду Павловну и Юрия Владимировича ты тоже охраняешь, — испуганно предупредил я. — Их ты должна слушаться, и их команды в приоритете по отношению к Ниночкиным. И вообще, все, кто сейчас в этой комнате, под твоей защитой, на них нападать нельзя. Угрожать можешь только тем, кто на Ниночку нападает. Серьезно нападает, а не в шутку.

— В шутку — это как? Если нападают, то нападают — и это не шутка.

Она покрутилась вокруг собственной оси, осматриваясь и запоминая всех, кто находился в гостиной.

— Митя, объясни Моте правила поведения, — сдался я. — У тебя это точно лучше получится. Вы ментально близкие.

— Это долго, — сказал он.

— Пойдемте, — радостно сказала Ниночка, — заодно Мотю научим читать. Она же умная. Она быстро научится.

— А модуль? — вопросительно повернулся ко мне Митя.

— Подходи через час, поставим, — предложил я.