— Он тебе заплатил, чтобы ты меня уговорил? — хохотнул жулик. — Этот молокосос у меня дом в Святославске выиграл.

— У вас кто-то мог выиграть? — удивился стюард. — У вас же и карты крапленые, и магия нужная.

— Поэтому и отдал выигрыш. Разбирательство не в моих интересах. Он жульничество просек сразу, потом меня разыграл как по нотам, а уж почему в последней игре карты легли не так, как я думал, я и не понял. У меня специально на использование магии работает артефакт-то. То есть парень магию не использовал. Выходит, чисто руками сработал.

— Может, вы чего напутали? Не похож он на шулера-то. И собака приметная очень.

— А я похож?

— Уели, сударь. Тогда, значится, есть вариант похуже, но тоже по виду денежный…

Похоже, как минимум несколько стюардов на данной линии были в доле и получали процент с выигрыша: вон как распинается этот. Ради нескольких рублей так не стал бы. Хотя шулер и прошлому обещал процент с выигрыша.

Валерон трансляцию прекратил, а через некоторое время вернулся в каюту и сам.

— Слыхали? Злоумышляет, — гордо заявил он.

— Уже перестал, — напомнил я. — За одно желание не наказываем. С Наташей останешься или со мной пойдешь?

— Как? Мы не будем есть? — удивился он.

— Чуть позже. Когда чай будут разносить.

— Тогда с тобой. И я посмотрю, вдруг еще кто злоумышляет. Проверить надо весь дирижабль, а не только одного стюарда.

Он важно перешел со мной в другую каюту, после чего сразу же растворился в воздухе и отправился изучать обстановку.

Чай стюард начал разносить через час. К этому времени Валерон вернулся и расстроенно сообщил, что никого подходящего под злоумышление не нашел. Если не считать шулера, но его мы уже наказали, так что его можно было уже не считать.

— Сударь, чай будете? — поинтересовался стюард с куда большим уважением, чем когда приветствовал меня при появлении на борту дирижабля.

— А скажи-ка, любезнейший, не освободилась ли каюта рядом с моей супругой? — поинтересовался я, крутя в руках рубль. Почему-то мне показалось, что это поможет решить вопрос.

— Освободилась, сударь, — радостно сказал он. — Аккурат рядом с вашей супругой каюта. Вам помочь перенести вещи?

— Буду признателен, — кивнул я.

— Смотри в оба, чтобы не спер, — тявкнул Валерон.

Переселение прошло быстро и почти буднично. Я добавил к рублю еще один, после чего стюард посчитал меня лучшим другом и, подавшись вперед, шепотом поинтересовался:

— Сударь, вам нужен совет по тому, с кем получится хорошо и прибыльно провести время за картами?

— Спасибо, неинтересно, — ответил я. — Не люблю проводить время за картами.

— Меня ввели в заблуждение, сударь, и дом выиграли не вы? — удивился он.

— Это была разовая акция, — отрезал я. — Больше не интересует. Домов никто не проигрывал в этой поездке?

— Домов?

— Или что-то соизмеримое. Меньшее меня не интересует.

Стюард посмотрел на меня уже не с уважением, а с восхищением. Можно сказать, даже с восторгом. Кажется, в его глазах я сравнился с героями античности, всего лишь намекнув, что на мелочь размениваться не желаю.

— Принеси чай в каюту моей супруги, — попросил я. — Стакана по два. Только не сразу, а сначала два, а потом еще два.

— Будет сделано, сударь.

Он аж во фрунт вытянулся. Какая-то у меня неправильная репутация вырисовывается. В следующий раз нужно будет лететь дирижаблем другой компании, если таковые есть. В этой мне от метки шулера уже не отмыться — будет передаваться от бригады к бригаде.

С шулером, кстати, я встретился в коридоре, когда он как раз обрабатывал свою будущую жертву. Со мной он вежливо поздоровался, но своему собеседнику заявил:

— В прошлую нашу встречу этот юноша обыграл меня в карты, разбив в пух и прах. Самый большой проигрыш в моей жизни.

— И сколько же вы проиграли? — заинтересовалась будущая жертва.

— Дом в Святославске, представляете?

— Поди халупу какую-нибудь?

Я уже отошел, но ответ шулера прекрасно расслышал:

— Обижаете, сударь. На улице Камергерской халуп нет. Центр Святославска, аристократическая застройка.

Когда я возвращался из клозета, этой пары уже не было. Видно, жертва дозрела до попытки выиграть дом и себе. Но без такого замечательного помощника как Валерон, выиграть у опытного шулера — без шансов. Жадность иной раз так на мозги давит, что они работать перестают.

Валерон по моему возвращению задумчиво почесал задней лапой за ухом и поинтересовался:

— Это же дискредитация?

— Что?

— То, что он сообщил о том, что ты у него выиграл дом.

— Наоборот, — торопливо ответил я, понимая, на что намекает Валерон. — Это работает на мою репутацию как удачливого человека.