— А мне кажется, этот тип работал на свою репутацию, — не согласился Валерон. — Если бы он не сообщил о проигрыше, то тот тип еще подумал, играть или не играть.

— Если ему хватило такой малости, то он и без того уже собирался играть, — возразил я. — Давай-ка ложиться спать.

— Но мне все же кажется, что он на твою нехорошую репутацию работает, — продолжил намекать Валерон.

— Где там кристаллы с Божественным Взором? — решил я отвлечь Валерона хоть так, хотя собирался их использовать в Верх-Ирети.

Валерон радостно выплюнул контейнер, в котором было отложено нужное. Я выгреб все семь (один добавился из кристаллов с очищенной зоны Куликовых), использовал все и сразу, лег спать, чтобы Валерон не начал убеждать меня в том, что вокруг все на нас злоумышляют. Я ему даже подушку выделил, на которой он покрутился, но все же нашел положение для правильного сна. Самому мне пришлось спать без подушки.

Возможно, из-за этого утром я проснулся с дикой головной болью, чего не было при получении других навыков с кристаллов. При попытке на чем-то сконцентрироваться я мог просмотреть свойства, если они были не слишком высокими, но в дополнение к знаниям я получал еще и усиление головной боли. Пришлось временно отказаться от дальнейшего использования нового навыка.

— Не надо было сразу все кристаллы использовать, — заявил Валерон, выглядевший до отвращения довольным и выспавшимся. — По одному на день было бы хорошо. А так слишком большая нагрузка одномоментно.

— Вчера сказать было нельзя?

— Я вчера не знал, — ответил он. — Не напрягайся, и потихоньку все пройдет.

Я добрел до туалета и опустил голову под холодную воду. Вода текла тоненькой струйкой и помогала прийти в себя не особо. Но чуть лучше стало. Настолько, что я умылся и почистил зубы довольно бодро, под усиливающийся скандал в коридоре. Скандал не был связан с желанием попасть в занятое мной помещение. Шел он по другому поводу.

Давешнему господину не удалось выиграть дом в столице, напротив, за ночь он полностью проигрался, поставив на кон даже запонки и булавку для галстука. Стоило ему меня увидеть, как он завопил стюарду, который стоял рядом:

— Вот этот тоже жулик! Они работали в паре! Требую задержать этого типа!

Стюард, не тот, что предлагал вечером подобрать жертву для игры в карты, стоически терпел звуковую атаку на собственные уши.

— На что это вы намекаете, сударь? — возмутился я.

— Я не намекаю! Я прямо говорю. Вы работаете в паре со вчерашним шулером. Сочинили историю о выигрыше, чтобы уговорить меня проиграть все! — истерично, брызгая слюной, вопил он.

— Я с вами не играл. У вчерашнего вашего собеседника, которого я видел второй раз в жизни, дом я действительно выиграл, о чем есть запись у капитана дирижабля, если это, разумеется, тот же дирижабль. И уж точно я не имею ни малейшего отношения к тому, что вы внезапно сели за карты и проигрались. Предъявляйте претензии тому, кто вас обыграл.

— Этот господин сошел ночью, — дрожащим голосом сказал стюард.

— Я остался без денег и вещей! — продолжал вопить господин. — Мне не на что будет даже купить обратный билет.

— Не могу сказать, что сочувствую, — хмуро сказал я. Состояние и без того было отвратительным, а здесь еще сотрясают воздух и мою нервную систему. — Обвинить меня в сговоре с человеком, которого я видел дважды в жизни, — это перебор. Жду извинений. В противном случае вынужден буду требовать у вас сатисфакции.

— Только не на дирижабле, — всполошился стюард. — Здесь дуэли запрещены правилами полетов.

При упоминании дуэлей господин резко сдулся.

— Приношу свои извинения, — неохотно сказал он. — Я был слишком расстроен и не соображал, что говорю. Но черт возьми, я остался совсем без средств! Я напишу жалобу на эту компанию. Потворствуете преступникам!

Он внезапно зарыдал и скрылся в своей каюте.

— Часто у вас бывает такое? — спросил я стюарда.

— Бывает-с. Иные господа удержу не знают, проигрывают все при себе. Еще в долги бы влезли, да на расписки мало кто играет, только со знакомыми.

— То есть рискуют только тем, что при себе? — уточнил я.

— Да, поэтому проигрыши обычно не столь велики: наличные, артефакты, драгоценности — это идет в зачет, остальное нет.

— У меня в залог шло оружие против купчей на дом, — припомнил я.

— Да, оружие тоже ставят, особенно дорогое артефактное, — подтвердил он. — И документы-с. У капитана дирижабля заверяют. Такие выигрыши здесь бывают редко. Мало кто возит с собой купчие на дома, сударь, — позволил он себе пошутить. — Обычно деньги и ценные вещи. Иные вещи подороже дома будут, но у этого господина при себе таких не было.

Хотел выиграть дом, а когда не вышло, утром, проспавшись — я помнил, как шулер пытался меня споить, решил забрать все проигранное. И вроде взрослый человек этот проигравший господин, так нет же, садится пить и играть в карты с незнакомым человеком. А когда проигрывает, обвиняет кого угодно, кроме себя.