— Александр Алексеевич, вот хорошо, что в Петербург вы как раз прибыли, а то я уж хотел посыльного в Богорордицк отправлять. Чтобы рассказал он вам о странном конфузе, что случился в Карлсруэ: два студента пьяных, из русских, в пивнушке о политике заспорили, видаки сказывают, что бранись страшно и даже по лицу друг другу бить начали…

— И что далее?

— А далее вышли они, друг друга попинывая, зашли за угол… Полиция нынче германская всех русских студентов проверяет, и если у кого нож складной, что у нас в губернии Нижегородской выделывают, находят, то тут же штраф выписывают на сто марок, а нож сразу и отбирают. Потому как эта пьянь умудрилась друг друга до смерти порезать… А фамилии их, если не запамятовал, были Савинков и Каляев, но и пес с ними. Я к чему это вспомнил: немцы в газетах нож сей расхвалили изрядно и поэтому, думаю, многие там такие ножи нынче за большие деньги покупать готовы, и, я в отчете по случаю особо указал, если компания наша сможет ножей тех с тысячу, а то и две, закупить и туда отвезти… Я все бумаги на перевозку могу дня за два составить, а товар оформлю как инструмент для сборки моторов в Бранденбурге: там же отвертка весьма удобная для закручивания винтов сбоку крышки моторной…

— Архип, то, что ты предлагаешь, называется контрабандой…

— А ежели пошлины платить, то выгоды уж не будет.

— Но компания наша контрабандой точно заниматься не станет, опять же, мы не торговлей чужим товаром зарабатываем. Так что отчет свой дурацкий выкинь, а лучше вообще сожги, чтобы о дурости твоей никто нечаянно не прознал. А чтобы впредь тебе в голову глупости не приходили, со мной поедешь в Тулу на инструктаж: вам в Германии придется весной и летом поработать весьма усердно: поставки наши туда намечено впятеро увеличить, да и закупок новых немало придется провести…

Вообще-то в службе охраны действовало незыблемое правило: о делах, скажем, не особо публичных все разговоры разрешалось вести исключительно в доме Александра Алексеевича. Так что легкий втык Архип получил вполне заслуженно: не стоит на людях озвучивать то, что кто-то посторонний услышать может. Но втык все же был именно легкий: Саша тоже новости порадовался. А еще больше он порадовался, когда уже в Туле с деталями ознакомился: оказывается, после того как Архип лично приволок Каляева в нужное место, доктор Арвачев его внимательно расспросил, составил довольно приличный список уже задействованных сообщников и, что было самым важным, выяснил основной источник финансирования этой «подпольной организации». То есть Валерий Кимович и сам знал, откуда финанс поступает — но теперь стал персонально известен и отправитель, и способ передачи денег. И настоящий руководитель этой шайки — а это уже открывало определенные новые возможности борьбы с подобными бандами. Более, что ли, мирные — а точнее, менее кровавые…

Но долго заниматься подобными делами у Саши не получилось: едва он успел в общих чертах поставить очередные задачи перед руководством службы охраны, в нему приехали из Петербурга бывшие военные строители «с опытом работы под водой». И вот с ними поработать пришлось уже всерьез: Волхов — река серьезная, а ничего, даже издали похожего на необходимую Саше ГЭС в стране никогда еще не строилось. И вопросов у инженеров возникло очень много, а первым был вопрос о том, какие машины там планируется поставить. Ведь самые мощные генераторы, используемые в мире, были в районе шести мегаватт — а Саша поставил задачу на электростанции сразу ставить пять агрегатов по шестнадцать. И еще парочку поменьше, но тут уже у энергетиков возникли вопросы относительно того, хватит ли в реке воды для обеспечения такой мощности…

А вот относительно самого строительства вопросов было куда как меньше: император, видимо, действительно решил «крупно сэкономить» — и на стройку были направлены два батальона военных строителей. Но, понятное дело, никакую ГЭС они строить не стали: до места предстоящей стройки пока что даже добраться было очень непросто. Да и вообще зимой строить что-либо трудно, поэтому солдаты-строители приступили у «изучению новой техники», и одновременно на Ижорских заводах рабочие и инженеры начали осваивать производство такой техники…

Распоряжение Александра III было простым: «до лета наладить выпуск автомобилей конструкции Розанова числом не менее десяти штук в день, до осени — до двадцати пяти в день». И в распоряжении разговор шел не о легковых автомобилях, а о грузовиках. Ну да, о тех самых, единственный прототип которого стоял во дворе Богородицкого завода с экскаватором — правда, на Ижорских заводах нужно было все же лишь производство шасси освоить, а моторы должны были поставляться из Богородицка. Там уже вышли на выпуск двадцати пяти автомобильных моторов в сутки, а к лету объем производства Саша планировал вообще утроить — ну, если все нужные станки вовремя придут, но последнее было не совсем очевидно: иностранцы постоянно срывали контракты. Не с компанией Розанова пока, но уже довольно многие российские промышленники серьезно от задержки поставок пострадали. Настолько, что в Харькове было почти сорвано строительство паровозного завода, которое затеял местный торговец тканями. И хорошо, что до Саши донесся слух о том, что «русского купца французы обижают» и он несостоявшемуся еще паровозостроителю выдал (войдя в долю на строящемся заводе) сотню тысяч рубликов. Точнее, двести десять тысяч марок — и завод уже приступил к постройке первых двух паровозов. Но это всяко заметно сказалось на финансах компании, даже несмотря на то, что благодаря форсированному производству моторов только Розановский автопром приносил по тридцать тысяч полновесных рубликов в день. Приносить-то он приносил, а еще немало денежек с мотоциклов и мотоциклетных (и велосипедных) моторов поступало — но тратились эти деньги невероятно быстро.

И больше всего денег уходило за приобретение металла: завод в Липецке уже выдавал по сто пятьдесят тысяч тонн стали в год, но сто из них сразу же тратилось на выпуск рельсов для Сибирской дороги, остальное подбирали моторные заводы, автомобильный и велосипедный завод, да и на стройки стали шло столько, сколько успевали выплавлять. Даже больше шло — а увеличить собственное производство было пока невозможно из-за отсутствия доступной руды. И самым обидным было то, что Саша прекрасно знал, где этой руды можно набрать сколько душеньке угодно, но туда пока было не добраться. Чтобы добраться до руды, нужны были железные дороги, а на их постройку железа не было…

Имелась, правда, в доступности руда совсем уж паршивая, керченская — но все же из нее тоже можно было при определенных усилиях получить относительно годный металл. По крайней мере для строительной арматуры годный. А то, что цена у металла будет куда как выше, чем даже у уральских промышленников, было теперь и не особенно важно: Саша искренне считал, что это будет очень временным решением проблемы. Так что уже в начале марта возле Керчи началось строительство сразу трех доменных печей, а всего, по предварительным прикидкам, на тамошний металлургический завод нужно было потратить около миллиона рублей.