Но споры осели на мебель, на ковер, на одежду.

И там, где они падали, мгновенно начинала расти плесень.

Зеленая, ядовитая плесень.

— Герметизация! — заорал я. — Вольт! Выжигай комнату! Система пожаротушения!

— Но вы там! — голос хакера в динамике.

— ЖГИ!

С потолка ударили струи огнесмеси (мы заменили кислоту на напалм после прошлого раза).

Комната превратилась в печь.

Мы с Верой и Волковым успели выскочить в коридор и захлопнуть гермодверь.

За толстым стеклом бушевало пламя, пожирая тело Губернатора, антикварную мебель и новую биологическую угрозу.

Мы стояли в коридоре, кашляя.

— Мы потеряли контракт, — сказал Волков, глядя на огонь. — И мы потеряли легитимность.

— Мы потеряли заложника, — поправил я, отряхивая сажу. — Анна сыграла на опережение. Она знала, что я вытащу его. И она сделала из него троянского коня.

Я посмотрел на свою руку.

Ожог Империи горел нестерпимо.

— Но у нас осталась бумага, — я достал из кармана контракт. Он был слегка подпален, но подпись Губернатора читалась четко. — Юридически он успел передать власть. А то, что он умер через час… ну, стресс, возраст, сердце. Бывает.

Я посмотрел на своих спутников.

— Объявляй траур, Сергей. И готовь инаугурацию.

— Чью? — не понял он.

— Мою. Я — новый Военный Комендант города. Временно исполняющий обязанности. До наведения конституционного порядка.

Я развернулся и пошел к лифту.

— Куда ты?

— В лабораторию. Мне нужно синтезировать антидот от этого зеленого дерьма. И… мне нужно поговорить с Алисой. Кажется, пришло время открыть второй фронт.

Я прислонился лбом к прохладному металлу гермодвери. За ней, в пентхаусе, бушевало пламя, пожирая остатки легитимной власти. Стекло смотрового окна пошло трещинами от жара, но держало.

— Он был нашим щитом, — глухо произнес Волков. Он сидел на корточках, обхватив голову руками. Дорогой костюм был в саже, на брюках — пятна от шампанского и чужой крови. — Без подписи Губернатора мы — мятежники. Империя пришлет карателей.

— Империи сейчас не до нас, Сергей, — я повернулся к нему, чувствуя, как адреналиновый откат начинает скручивать мышцы. — Империя смотрит на «Объект Ноль». А мы здесь, в песочнице, разбираемся с последствиями детских игр Анны.

— Детских игр?! — Волков вскочил. Его лицо перекосило от ярости. — Она взорвала главу города как хлопушку! Это биологический терроризм!

— Это полевые испытания, — поправил я холодно. — И они прошли успешно.

Я подошел к Вере. Валькирия перезаряжала пистолеты, её руки слегка дрожали. Даже для нее это было слишком.

— Ты видела цвет спор? — спросил я.

— Ярко-зеленый. Кислотный.

— Именно. Фиолетовая Гниль, которая лезет из Изнанки — это сырая, хаотичная биомасса. Она просто жрет и меняет материю. А то, что вылетело из Губернатора… это модифицированный штамм.

Я поднял руку с Ожогом. Шрам больше не горел ровным жаром. Он пульсировал рваным, аритмичным ритмом, словно предупреждая о радиации.

— Анна взяла Гниль и скрестила её с магией Жизни. Она ускорила инкубационный период с часов до минут. Губернатор был не просто заражен. Он был… запрограммирован.

— На что? — спросила Вера.

— На близость к источнику власти. К нам. Паразит ждал, пока мы окажемся в замкнутом пространстве. Это умное оружие.

Я подошел к панели управления лифтом, но не нажал кнопку вызова. Вместо этого я вывел на настенный терминал схему вентиляции Башни.

— Вольт, ты меня слышишь?

— [Слышу, Босс. Я заблокировал вытяжку из пентхауса. Дым идет наружу, через пробоины в крыше. В общую систему споры не попали.]

— Хорошо. А теперь послушай меня внимательно. Анна была на Балу. Она «спасала» аристократов. Она касалась их. Она дышала с ними одним воздухом.

Меня прошиб холодный пот, от которого не спасала даже регенерация.

— Губернатор был не единственной целью. Там, в Ратуше, было триста человек. Сливки общества. Генералы, банкиры, главы родов. И всех их «спасли» люди в белых халатах.

Волков замер, глядя на меня расширенными глазами.

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что сейчас по городу, по своим укрепленным бункерам и виллам, разъезжаются триста живых бомб. Анна заминировала элиту. И пульт детонатора у неё в руках.

Я представил карту города.

Если эти люди начнут взрываться спорами внутри своих убежищ, эпидемия вспыхнет в самых защищенных точках. В штабах. В хранилищах. Система управления городом рухнет за одну ночь.

Хаос будет тотальным.

И тогда придет Гильдия. Вся в белом. Единственная сила, у которой есть (якобы) вакцина или хотя бы огнеметы.

— Это переворот, — прошептал Волков. — Она зачищает поле.

— Она готовит жатву.

Я нажал кнопку вызова лифта.

— Мы не можем спасти их всех, Сергей. У нас нет ресурсов бегать за каждым бароном и проверять его лодыжки на предмет укусов. Но мы можем спасти себя.