Застыв с ложкой кофе над чашкой, Кирилл, глубоко, на первый взгляд задумавшись, глянул на коллегу. В том, что парень догадался, что происходит, сомнений не было. Ведет себя максимально корректно, за что откровенно благодарен. С другой стороны…

— Макс, вопрос один, — явно продолжая над чем-то размышлять, слегка растягивая слова, заговорил Валентов, — Вы давно Николайте знаете. Что у нее было в прошлом?

Недоумение скрыть не получилось.

— В каком смысле? — не понял Макс.

Как-то не готов оказался к подобному вопросу. Да и не считал себя вправе рассказывать… А что рассказывать? Еще один вопрос. Явно не о прошлом из подводного царства, шел разговор. Тут точно никаких подозрений возникнуть не должно. Тайна охраняется надежно. Правда, если Вик где не начал трепаться. Вот тут проблема вполне могла возникнуть.

— Она болезненно реагирует на любую иронию в адрес отношений. Постоянно возвращается к вопросу измены и предательства.

Отлично. И как Кирилл Николаевич предлагал отвечать на непрозвучавшие, но достаточно понятные вопросы? Мысленно чертыхаясь, Изместьев сделал из своей чашки пару больших глотков кофе.

— И я должен знать причину? — уточнил Макс, постаравшись придать голосу хотя бы видимость легкости. — Кир, поговорить с ней не пытался сам?

Совет заведомо невыполнимый. Нет, задать вопросы Алесте вполне возможно. Наверняка и выслушает те внимательно. Вот только большой вопрос, что ответит не только максимально честно, а — вообще. Вполне может мастерски, как не раз проделывала, уйти от опасной темы. Вряд ли получится объяснить Валентову причину страхов перед предательством.

— Макс, ты для нее очень хороший друг, вижу и чувствую, — признался Кирилл, заканчивая заваривать кофе. — Просто, если тебе что-то известно… — секундная пауза. — Обидеть её не хочу. Предательство? — высказал осторожное предположение. — Кто-то из наших?

— Среди нас у нее ни одного романа, даже мимолетного не было, — отрицательно качнув головой, заверил Макс. — От тебя первого голову потеряла. И, так понимаю, окончательно. В семье у нее была трагедия мирового масштаба, — добавил, выдерживая взгляд руководства. — Я в подробности особо не вдавался, — добавил на всякий случай.

Если только Валентов начнет задавать вопросы… Интересно, как отреагировал бы, узнай, что разговор идет о легенде-сказке про русалку? Самую настоящую. Памятник которой в Дании установлен? А другая, абсолютно для сегодняшнего дня живая, рядом разгуливает. И он с ней, судя по всему… Даже представить себе не брался, какой может оказаться реакция, если…

Выход в море

— Ладно, извини, — выслушав внимательно, попросил Валентов. — Понять её просто не могу, — признался затем. — Вроде на контакт идет, а… Чуть начинаю вопросы задавать, закрывается, как в ракушку прячется.

— Ну, в её возрасте все, наверно, предательства боятся, — пожимая плечами, попытался Изместьев несколько уйти от темы. — Мечтают о большой и светлой любви и принце на белом коне.

Иронизировал. Откровенно. Валентов и сам невольно усмехнулся. Да, угораздило. От девчонки голову потерять. Разница… На самом деле, покоя не давала. Тридцать восемь и двадцать три. Ну, куда? Ей бы с ровесниками рроманы крутить. А не с мужиком взрослым. Очень взрослым.

— Не смахиваю я как-то на принца. Да еще на белом коне, — проворчал, подсаживаясь к столу. — Ты сегодня в каком направлении планируешь… — заговорил, явно касаясь рабочей темы.

Проблемы продолжались. На катере снова незначительная диверсия. На днях выставили камеры. Скрытые. Сторож клянется и божится, что никто посторонний на судно не поднимается. Однако… Снова проблема. Топливо оказалось разбавленным водой. Как не встали посреди морской глади, до сих пор удивлялся.

— Попробую еще раз в море выйти, — признался Макс, небольшими глотками допивая кофе.

— Я с тобой, — раздалось за спиной.

Вряд ли Кирилл не видел девчонку. Почему промолчал? Что вообще между этими двумя происходит? Успели поругаться? Быстро, однако. С другой стороны, долго ли умеючи. Хотя… Сомневался, учитывая, какую картину наблюдал, совершенно случайно нынешней ночью… Если только там и не повздорили. Или, во время…

— Лест, там проблема может возникнуть, — максимально осторожно Макс сделал попытку отговорить Николайте от совместного «путешествия».

Да, не спорил, девчонка — гарант того, что возвращение на сушу, в случае худшего развития событий, всё же состоится. Но вот как-то совсем не хотелось проблем себе на ровном месте создавать.

— Я в курсе, — отозвалась та, оставаясь стоять в дверях. — Но давно не выходила в море. Или мне уже запрещено?

Интересно. Валентов пытался какие-то ограничения вставить? Неосмотрительно, учитывая характер Алесты. Это только по сущности своей второй она — рыбка холодная. А на деле — очень даже горячая. В плане отстаивания своей свободы. Уж если самого Нептуна сумела убедить в своем праве жить среди людей…

Нептуна… Изместьев с трудом сдержал усмешку. Не поймут. По крайней мере один из присутствующих сейчас в кухне, точно.