Долгорукий выступал в последней шестнадцатой паре. И стоило поединку начаться, как Лешка вновь потерял нитку боя. Нет, соперник княжича делал примерно тоже, что и все до него. А вот Павел… Поле этого прыжка он должен был отскочить вправо, а не перекатиться влево. А сейчас, наоборот: вместо переката отход назад. Каждое движение абсолютно непредсказуемо. И для противника тоже: пули дырявили пустоту там, где должен был оказаться юркий юниор. Две короткие схватки завершились полным разгромом. Лешка облегчённо выдохнул: первый шаг сделан!

Второй круг вдвое короче. Восемь поединков против шестнадцати. Час с четвертью против двух с половиной. И точно такая же картина. Семь поединков полностью понятны. Восьмой… Лешка только и понял, что княжич двигается не по той схеме, что в первом круге. И снова непредсказуемо. Двадцать выстрелов — и четвертьфинал!

Один из претендентов на титул. Вылетевший, разумеется. На нем не бронежилет, а спецкомплект, призванный гасить энергию при ударах и возможные «пробои» магии. А что похож, так это совпадение

* * *

В усадьбе было неожиданно шумно. Для двух-то часов ночи.

Из казармы диверсантов доносились вопли, как членораздельные, так и не очень. Членораздельные тоже таковыми считать не стоило, ибо кроме демонстрации высочайшего уровня владения обсценной лексикой, никакой нагрузки они не несли, особенно смысловой.

— Однако, даже для пьянки перебор, — задумчиво произнёс Тимофей.

— Не, не пьют, — отозвался дежурный, принимая ключи от «Сверчка». — Болеют. Павел Анатольевич выступают!

Куницын чуть не хлопнул себя по лбу. Точно! Сегодня же Россия!

В казарме собрались все, кто хоть как-то участвовал в тренировках Долгорукого: команда Лося, Машка, Дашка, несколько дружинников… На стене здоровенная плазма, на столе пиво и вяленая кета с копченным осьминогом. И правда, считай, не пьют.

— Командир! — заметил прибывшего Лось. — Проходи быстрее, сейчас четвертьфиналы начнутся!

— Пашка уже вылетел?

— Да ладно! Он их рвёт, как Тузик грелку! — рыкнула Машка. — Там лохи одни, их бы и я вынесла!

— Ну, Мария Егоровна несколько преувеличивает, — отозвался Проф. — Но Павел наш смотрится ощутимо предпочтительнее остальных.

На экране начался первый четвертьфинал, и Харза вынужден был признать, что уровень участников чемпионата России он переоценил. Сплошные шаблоны! У победителя хотя бы реакция на уровне, а проигравший… Впрочем, кого интересует проигравший! Хотя, возможно, ракурс съемки не тот.

— Тут такое дело, командир, — пояснил Лось. — Семеро лучших не участвуют. На кубке мира они. Пятеро уже отобрались оттуда на чемпионат. А двое надеются влезть в шестнадцатку. Из элиты здесь только первый посеянный, и то хреновенькая элита, где-то в третьем десятке в мире. Хуже другое! Этот крендель, как и те двое с Кубка, ничем не рискуют. Из России поедет чемпион и трое по выбору Федерации. Вот эта самая троица в любом случае. А Пашку Федерация не выберет, потому как юн, неопытен и не участвовал на международном уровне. Вот так! Либо Паша чемпион, либо мимо кассы.

— Суки! — подтвердила Машка. — Никакой справедливости!

Ещё две пары закончили поединки. Во второй была даже интрига, пришлось считать сумму попаданий.

— Сейчас Паша!

Все замерли, вглядываясь в экран. И дико взревели, ещё до того, как на табло появились цифры.

«Мда, — подумал Тимофей. — Экран ни при чем. Первенство бани, а не чемпионат России! Но Пашку надо гонять больше!»

Следующее противостояние княжич выиграл так же легко, как и предыдущее. Оставался финал. Тот самый «крендель» под первым номером и княжич Долгорукий.

Тимофей прилип взглядом к экрану.

* * *

Финал заставил Лёшку понервничать. В самом начале схватки княжич споткнулся. На ровном месте. «Плакали мои денежки, — вздохнул мальчик. — Пока встанет, тот весь магазин воткнёт». Однако Павел вставать не стал. Откатился в сторону, обратно, перекинулся через голову. Продолжая стрелять. И всё-таки, падение не прошло даром, схватку Долгорукий проиграл, хоть и всего на одно попадание.

А во второй… Стадион замер, ожидая действия. Противники сорвались с места. Живыми молниями заметались на арене. И ещё до того, как зажглись цифры на табло, до того, как Павел победно вскинул руки, а его противник в сердцах бросил пистолет на арену, Лёшка понял: он богат. Если повезет получить выигрыш и добраться до ухоронки.

* * *

Казарма орала и бесновалась. Машка плясала на столе джигу, старательно промахиваясь ногами мимо рыбы и кружек. Хорошо хоть не голышом! Зато орала такое, что в нормальных условиях любой боцман заслушался бы. Но всем было не до того! Прямо, будто наши взяли Берлин и движутся к Парижу. А, Берлин же здесь и так на территории России! Ну, значит, Бонн.