Лешка слушал, кивал, строил восхищённые глаза и думал. Он-то видел тренировки Долгорукого, а здесь посмотрел на противников. Не всех, но первая тройка присутствовала. И чем дальше, тем больше убеждался: княжич выиграет. И надо выиграть с ним вместе.

Сегодня открыли коэффициенты, и мальчишка обалдел. За один бой коэффициент на Павла — четыре. А если ставить сразу на победу — тысяча! Десять серебряков станут десятью тысячами! Можно на выход в финал поставить, но это лишь две с половиной тысячи. На экзамены хватит, но ведь туда в старой тужурке не пойдёшь, выгонят за неподобающий вид. Одеться надо. На всё про всё может и не хватить… И рискует он всего лишь десятью серебрушками.

Лёшка подошёл к нужному окошку, протянул деньги и произнёс:

— На тридцать второй номер. Победа в турнире.

— Мальчик, ты уверен? — участливо спросил невысокий пухленький мужичок с огромными оттопыренными ушами. Чебурашка чебурашкой. Но букмекер, а значит, редкостная сволочь и скотина. — Шансов на выигрыш очень мало.

— Уверен, — кивнул Лёшка.

Чебурашка пожал плечами и забрал деньги.

Тишков принял все положенные документы и принялся внимательно их изучать. Подвоха быть не должно, но…

— Привет, Лёш! — тонкая женская ручка потрепала по голове. — Ты-то мне и нужен! Удачно встретились! Поможешь разобраться, что здесь как?

Хотене Атуевна, кто же ещё!

— Здравствуйте, Ваша Светлость. С удовольствием, Ваша Светлость!

Объяснил, показал, подвёл к нужному окошку. Отошёл, чтобы не подслушивать. Дожидаться конца не стал. Пошел к своему месту. Всё равно, княжна не на галёрке сидит. А денег с неё за эту услугу Лешка брать не собирался. И так достаточно получено.

* * *

Обратно на Кунашир Харза летел на вертолёте аэросъемки с командой фотографов, закончивших работу, и теперь возвращавшихся домой. Спать не хотелось, зато Тимофей мог спокойно поразмышлять. Насколько вообще можно размышлять в салоне технического вертолёта, где оглушительно гремит, трещит, дрожит и трясётся. С другой стороны, люди с этого чуда фотографии делать умудряются. А думать можно всегда и везде, если мысли в мозгу присутствуют.

А мысли касались всё больших несоответствий между унаследованными от Барчука знаниями и окружающей действительностью. Две с лишним тысячи лет назад Ганнибал Барка и Публий Сципион остановили Вторую Пуническую войну, поскольку места сражений выжигались магами до состояния пустыни. Как эти двое «любили» друг друга — известно. Но пошли и на переговоры, и на мир. Значит, угроза была велика.

Но чтобы осуществить подобное, нужны либо маги просто запредельного уровня, либо силы Тимофея, но в товарных количествах. Прошло две тысячи лет. И где эти маги? Из всех, кого видел Харза — он сам да Надя. Имеет шанс подняться Наташа. И всё! Хотя нет, не всё. Генерал Вяземский почти той же силы. Возможно, раньше был немного сильнее. И только.

В академии кричали, что все сильнейшие маги достаются родам, но в родах… Пусто в родах! Единицы. Братья Нашикские считали себя сильными магами. Но таких надо миллионы сгонять, чтобы выжечь даже небольшую область. И вряд ли есть смысл кивать на провинциальность Сахалина и Хабаровска. Тут что-то другое. В Академии дают заведомо ложные знания. Даже упражнения на развитие источника, используемые Надей, намного эффективнее академических.

Где прячутся действительно сильные маги? Почему в академиях учат хуже, чем в школе хороших манер? Что ещё прогнило в Русском государстве? В двух государствах? Потому что третье вообще особое…

Додумать не успел, дорога кончилась. Только и решил обсудить этот вопрос с Надей.

* * *

Сначала Лешка вообще не понимал, что происходит на арене. Правила-то он в общих чертах, как любой уважающий себя парень, знал, и выступления видел — но раньше не было необходимости вникать. Мельтешат себе на экране, и пусть себе. Даже учебные перестрелки на «Крыльях» смотрел больше как скучное из-за однообразности кино. Сегодня же, другое дело!

Ему казалось, что семнадцатый номер во всем превосходил противника: двигался красивыми плавными, но быстрыми движениями, ритмично стрелял, совмещая момент выстрела с окончанием очередного манёвра. А «единичка» делал всё нервно, дёргано, суетливо… И разгромил противника в обоих перестрелках. Второй поединок, и снова мальчишка ошибся с победителем.

Дальше даже не пытался угадать, просто следил. Поединке на пятом обнаружил, что понимает, куда сейчас двинется тот или иной боец. И куда пойдет выстрел. А к десятому, с первых же движений уверенно определял, кто сильнее. Участники были предсказуемы, демонстрируя один и тот же набор связок. Соседи по галёрке, похоже, не могли ничего предсказать. Либо не успевали следить за противниками, либо не глазами смотрели.