За окнами уже рассвело. Моя брачная ночь прошла в одиночестве, и если завтра об этом будет болтать все Палермо, кто закроет сплетникам рты?

Андрей сказал, что придет за мной утром. У него есть ключ-карта? Или он постучится в дверь?

Тогда точно весь Палермо будет в курсе.

Здесь одна большая деревня — все всё про всех знают.

Да что там говорить, вся Сицилия одна большая деревня!

Если бы он догадался прийти хотя бы под утро. Надо было его попросить, но я постеснялась

Странно, попросить переспать со мной чужого мужчину стыдно не было, а попросить провести вместе ночь в одном номере постеснялась.

Это все из-за поцелуя. Это потому что Андрей меня поцеловал. Если бы не поцеловал, ничего бы не было.

Лежу, затаив дыхание, и жду, что дверь откроется. Что он зайдет. Но время тянется, и никого нет.

Я прижимаюсь щекой к подушке и мне чудится его запах. Он остался на волосах, на коже — там, где он меня держал за затылок, когда целовал. И теперь этим запахом пропитана подушка.

Немного табаком, немного свежестью, немного древесным ароматом.

Закрываю глаза и снова заново проживаю вчерашнюю ночь по минутам. По секундам.

Как Андрей надевал мне на палец кольцо. Как держал меня за руку. Потом за затылок. Что он делал с моими губами и ртом. Как очень явно меня хотел.

Почему тогда ушел?

Может, я все это придумала? Может, мне приснилось?

Нет. На пальце все еще надето кольцо. И одно, и второе.

Одно серебряное, выставочный образец. Настоящее венчальное.

Второе помолвочное. Сделанное из запонки моего мужа.

Глажу его подушечкой пальца и не понимаю, как все так повернулось.

Я ведь просто хотела, чтобы от меня отстали. Чтобы не выдали замуж за лежачего парализованного инвалида. А в итоге...

Теперь у меня есть муж, который, кажется, меня волнует. И которого, к сожалению, не очень волную я.

Он меня просто пожалел. Потому и женился.

И от того на душе становится особенно горько.

Андрей приходит, когда я уже приняла душ и переоделась. Сначала слышу легкий стук, потом громче. Открываю и чуть не падаю в обморок, такой красивый у меня муж.

— Доброе утро, Вивиана, — говорит он. — Я могу войти?

Он в том же костюме, что и вчера, с галстуком. Только на одной манжете рубашки нет запонки, и она подвернута внутрь. Костюм идеально отутюжен и выгляди безупречно.

— Доброе утро, — отвечаю сипло.

Он кивает на дверь.

— Пойдем позавтракаем. И потом у нас много дел.

Спускаемся в ресторан. Я ничего не спрашиваю, он тоже молчит. Андрей набирает гору еды, у меня совсем нет аппетита.

Муж смотрит на мой пустой поднос и хмутрится.

— Надо поесть, Вивиана, тебе предстоит трудный день. После завтрака мы пойдем в бутик, потом в салон делать тебе прическу, — говорит он. — А потом поедем в офис.

— Зачем нам в бутик? И зачем мне прическа?

— Ты выберешь себе платье, подходящее для аудиенции у дона Феликсу. Мы пойдем ему сдаваться.

Мне есть хочется еще меньше.

Святая Розалия! Зачем наряжаться к дону в офис? Еще и прическу делать?

Но у нас не принято перечить мужу, и я заставляю себя проглотить несколько ложек овсянки, сыр и выпить латте.

Бутик при отеле небольшой, но вещи в нем очень красивые. Продавцы-консультанты меня если и узнали, то виду не подают. Вежливо улыбаются, спрашивают, что именно я ищу.

Пожимаю плечами. Я не знаю. Просто что-то приличное.

Андрей видит мою растерянность и вмешивается.

— Все, что выберет синьора, отпарьте и принесите в номер.

Мне нужно некоторое время, чтобы сообразить, что я больше не синьорина, а синьора. Все правильно, я замужем.

Надо спросить, какая теперь у меня фамилия. Если я не Моретти, то кто?

А пока примеряю несколько платьев. Останавливаюсь на нежно-кремовом, с узкими рукавами и прямой юбкой. Оно хорошо подчеркивает талию, и очень мне идет.

Краем глаза замечаю, как одна из девушек кидает заинтересованный взгляд на Андрея. Поворачивается к напарнице, что-то шепчет ей на ухо. Теперь они вместе пялятся на моего мужа.

Зато он не обращает на них внимания, отвернулся и разглядывает витрину с аксессуарами.

Правда, и на меня он не смотрит. Не говорит, как я выгляжу. Только спрашивает, когда я выхожу из примерочной.