«Только сука что ж ты так вообще не подготовился, а?»

Въехал на парковку, заглушил двигатель. Взял цветы с пассажирского сиденья.

Букет из орхидей в его руках смотрелись особенно дико, но не ему же с ними идти к алтарю. Цветы пахли слабо, почти неуловимо, но все равно пахли — тонко и свежо. Как...

Как Вивиана...

На секунду закрыл глаза. Представил, как это было бы, делай он предложение осознанно, подготовленно. Если бы цветы купил в цветочном бутике, а не срезал как гопник на первой попавшейся клумбе.

Вручил бы Вивиане огромный шикарный букет. Встал на одно колено, достал из кармана бархатную коробочку с кольцом...

Сука, кольцо.

Андрей сцепил зубы, глухо застонал и уперся лбом в руль.

Ебаный пиздец.

Падре Себастьяно пообещал найти обручальные кольца, а как делать предложение без помолвочного кольца? Просто сказать «Выходи за меня замуж»? И сунуть ей спизженный у Антонио — или все-таки у Феликса? — букет орхидей?

Андрей откинулся на спинку сиденья, руки остались лежать на руле. Взгляд упал на манжету, застегнутую запонкой.

Ну хоть тут не проебался. Расстегнул застежку, вынул запонку, положил на ладонь.

Запонка была сделана в форме спаянных колец. Если аккуратно разогнуть застежку, ее можно надеть на палец. Главное, не сломать, только чуть выпрямить.

Попробовал, разогнул. Ну, даже ничего смотрится. Это лучше, чем вязать ниточки или крутить проволочки, как любят киношники снимать романтик в фильмах.

А здесь вышло неплохое колечко из белого золота. На палец Андрея, конечно, не налезет, а на пальчик Вивианы подойдет.

Взял букет, собрался с духом И только потом вышел из машины.

Холл был пуст. На стойке ресепшена дежурил молодой портье, сонный, с заспанными глазами. Андрей снял еще один номер на сутки и поднялся по лестнице на второй этаж.

Шансы, что Вивиана передумала и сбежала, он оценивал как один к одному. Пятьдесят на пятьдесят.

Наверное, это было бы лучшим исходом. Правильным.

Отказаться от навязанного брака. Пойти учиться, работать. Снять жилье. Жить свою счастливую жизнь. Полюбить...

Он бы тогда поехал к отцу Себастьяно, извинился, дал отбой. Вернулся бы сюда в отель и завалился спать. А с утра заехал в садовый центр и купил бы для Антонио взамен срезанных орхидей лучшие цветущие фаленопсисы в горшках.

Но в глубине души Платонов надеялся, что она не уехала. Что она его ждет.

С гулко ухающим сердцем постучал в дверь. Прислушался. За дверью было тихо. И только через пару секунд послышались легкие шаги, скрип пола и звук открываемой двери.

На пороге стояла Вивиана

Она выглядела так, словно не спала. Волосы чуть растрепаны, темные настороженные глаза казались сейчас совсем огромными.

При виде Андрея Вивиана облегченно выдохнула. Даже скрывать не стала. Выдохнула глубоко и тяжело. Схватила за руку, причем ухватилась за рукав пиджака, а не за запястье.

— Вы вернулись, — прошептала, будто боялась, что он исчезнет, если она скажет это громче.

Андрей вошел внутрь и закрыл за собой дверь.

— Я же обещал, — ответил и протянул ей цветы.

Она взяла их осторожно, как будто это было что-то очень-очень хрупкое. Коснулась сначала лепестков, потом его руки. Настороженно и недоверчиво.

— Спасибо, — сказала. — Они красивые.

— Ты красивее.

Она опустила взгляд, но улыбнулась — коротко и смущенно. Андрею понравилось.

— Поехали, нас ждут, — он взял ее за руку, заставил посмотреть себе в глаза. Понимал, что становиться на колено глупо. Не та у них ситуация. Но и совсем сводить к излишней деловитости этот момент тоже не хотелось.

— Куда? — она смотрела широко распахнутыми глазами, в которых плескалось отчаяние. — Вы же обещали! Вы же сказали, что вернетесь и тогда...

Она как истинная итальянка эмоционально взмахнула руками, прижала их к груди. И тогда он не удержался. Поймал обе ладошки, заглянул в расстроенное личико.

— В Палатинскую капеллу. Нас ждет отец Себастьяно, он готов нас обвенчать. Я только что с ним говорил. Я украду тебя у твоей матери и Риццо Фальцоне. Дон Феликс сказал, что ты сама можешь распоряжаться своей жизнью. Скажи, ты выйдешь за меня, Вивиана Моретти? Сегодня. Прямо сейчас?